Ещё один твердый удар, а следом звон ключей.
— Окей. Я вхожу!
Я щелкнула замок, повернула дверную ручку и открыла дверь. Ключ Рейчел застрял в замке. Она посмотрела на меня, выпрямилась, а затем выдернул ключ обратно.
— Не могла бы ты двигаться ещё медленнее?
— Еще рано, Рейч, — сказал я, — Ты меня разбудила.
— Рейч? — повторила она. — Что случилось, Эл?
Я выдавила слабую улыбку. Видимо, в их семье не принято давать прозвища.
— Просто вырвалось.
— Засунь обратно.
Она бросила сумочку на маленький инкрустированный плиткой столик у двери, затем без предисловий прошла на кухню. Я отстала. Кошелек «Prada» я узнала сразу, и могла поклясться, что все, что надето на Рейчел, поставляется в комплекте с известным именем. У Алисы, напротив, была хорошая фигура, но вещи в основном со скидками, мило. От Рейчел исходил отчетливый запах денег.
— Теперь ты спишь в одежде? — спросила она из кухни.
— Чего?
Ее брови поднялись, и она многозначительно кивнула в мою сторону. Я посмотрела вниз, и поняла, что все еще одета в джинсы и топ с запахом и пятнами крови. Это был один тяжелый день. В буквальном смысле.
— Надела бы пижаму.
— Ах, да. Я заснула перед телевизором, и, ну, ты понимаешь….
— Думаю, что понимаю, — сказала она, но прежде чем я успела спросить ее, что она имела в виду, она исчезла за прилавком и вернулась с блендером. Она поставила его, бросила на меня орлиный взор, посмотрела из-за барной стойки, затем повернулась, чтобы изучить содержимое моего холодильника.
— Что ты…
— Я знаю тебя, Алиса. И ты не ешь. Я делаю тебе пюре.
Я была готова заявить, что придерживаюсь строгой диеты, когда поняла, что за последние двадцать четыре часа не съела ничего, кроме нескольких кусочков рыбы и чипсов. Мой желудок выбрал именно этот момент, чтобы зарычать, Рейчел с триумфом посмотрела на меня, и я поняла две вещи: во-первых, пюре – звучит очень хорошо; и, во-вторых, я не имела абсолютно никакого опыта в роли младшей сестры. Пока я была вынуждена признать, что это не так уж плохо.
— Что? — Рейчел прищурилась на меня. — Что случилось?
Я протерла глаза, утирая слезы от мыслей о Розе.
— Ничего. Говорю же, ты меня разбудила, — она не выглядела особенно убежденной, но была слишком занята, черпая комья йогурта, чтобы поймать меня на этом.
— Так что же ты здесь делаешь в такой час?
Рискованный вопрос для такой невежественной сестры, как я, но я решила рискнуть.
— Не могу прийти? Хочешь, чтоб старшая сестра платила тебе за визит?
Я подняла голову, старательно изображая раздражение. И это сработало.
— О, прекрати. Я пообещала, что не пойду туда снова, и я именно это имела в виду. Но это не значит, что я не считаю работу в этом месте плохой идеей.