— Может быть, они вели переписку по электронной почте? Или разговаривали по телефону?
— Очень сомневаюсь, — ответил ван Эден. — Ей просто не было нужды общаться с ним.
— Участвуют ли в сделке другие коммунисты? — поинтересовался Гриссел.
— Из всех членом компартии был только Масондо. Остальные вроде не разделяли его политических взглядов.
Они поблагодарили ван Эдена и ушли.
На работу возвращались молча. Включив телефон, Гриссел увидел на автоответчике два сообщения. Первое было от Купидона. На винной ферме «Добрая надежда» зарегистрированы два охотничьих ружья. Они время от времени охотятся, особенно в Лимпопо. Кроме этого — ничего. Скорее всего, Эган-Веган все же не их снайпер.
Вторым звонил Клуте, завотделом общественных связей ЮАПС.
«Бенни, пожалуйста, перезвони мне!»
Гриссел перезвонил.
— Бенни, журналисты уже прозвали стрелка Соломоном, — виновато сообщил Клуте, как заботливый папаша, который пытается оправдать поведение своего избалованного отпрыска.
— Из-за того, что он все время цитирует Библию?
— Да. Из-за Библии. Бенни, он им импонирует. Им нравятся его цитаты из Священного Писания и еще его познания в латыни. Представители СМИ требуют разъяснений у нашего начальства и кабинета министров. Мол, не служит ли происходящее лишним свидетельством того, что ЮАПС не справляется со своими обязанностями… Естественно, они уцепились за его слова, что мы якобы знаем, кто убийца.
— Но ведь мы не знаем, — устало заметил Гриссел.
— Бенни, а мы на сто процентов уверены в этом? Бог знает, в каких еще грехах нас обвинят…
— Джон, мы в самом деле не знаем.
— Ясно. Есть у тебя новости — такие, которые я мог бы обсудить с Верблюдом?
— Нет, ничего.
Гриссел услышал, как Клуте медленно выдохнул дым.
— Ладно, — сказал всегда сдержанный завотделом общественных связей. — Я еще перезвоню.
Гриссел убрал телефон, откинулся на спинку сиденья и произнес:
— Господи!
— Извини, Бенни, — сказал Бошиго. — Я старался.
— Да что ты, Скелет. Спасибо, не знаю, что бы я без тебя делал. Просто… Сейчас пять часов. И этот ублюдок в любой момент может подстрелить кого-нибудь из наших, а у нас по-прежнему ничего нет. Ни единой зацепки! Скелет, мне все больше кажется, что он с нами играет. Никакого коммуниста нет. Или он нарочно сбивает нас со следа, хочет, чтобы мы напрасно потратили время на Масондо. Но зачем ему это — ума не приложу. Напрашивается единственный возможный ответ: ему просто нравится стрелять в полицейских. Но тогда получается, что мы имеем дело с психом, хитрым, коварным психом, а ты ведь знаешь, как трудно ловить таких!