— Вот именно! Они похожи. Может, это и есть та ниточка…
— Послушайте, доктор! Я ведь вам не подсказываю на вскрытии, куда вам ножиком залезть! И хватит учить, что мне делать! Па-п-р-а-шу на выход!
Было видно, что Наталья рассердилась не на шутку. И Огурцов ушел, подумав: «А ну вас всех на фиг! Психи одни. Работайте. Я тоже пошел работать!»
* * *
Когда Юрка был подростком, он часто ходил в кино, и ему запомнился какой-то иностранный фильм под названием «Ва-банк». Там был герой — маленький и немолодой грабитель. И запомнился он ему тем, что носил комбинезон — черный, с капюшоном на голове. И Юра для подвала придумал себе именно такой, только лохматый. В таком проще оставаться незамеченным в темноте и даже в сумерках. А еще его удивлял тот факт, что в подвале, в его маленькой каморке, ему думалось лучше. Мысль становилась острой, он легко принимал нужные решения, но вот почему-то сегодня он не мог найти такое решение. Он снова хотел пойти в главный подъезд, он уже оделся в любимый комбинезон, встал, пошел к двери между подвалами и… остановился, вспомнив, что за заказом идти вечером надо. Юра потоптался на месте и вернулся в свою комнатку. Потом пристально посмотрел на висевшее на стене фото. Этот мужчина всегда давал ему правильный совет. Юре нужно было долго-долго смотреть ему в глаза, и тогда решение конкретного вопроса приходило само собой. Он вспомнил, что эту фотку он нашел в маленьком подвале на следующий день после того убийства. Она была примята, измазана, но он ее отмыл и зачем-то принес домой. И на третий день это фото увидела мать. Как она его нашла — Юра не понял. Просто утром, когда Юра умывался в ванной, он услышал сдавленный крик матери и одновременно какое-то рычание. Он оглянулся на звук открываемой двери, увидел маму и… не узнал ее! Лицо ее было искажено до неузнаваемости, она как-то странно хрипела, пытаясь что-то сказать. Он с трудом разобрал:
— Хкто… ито… и это… фотко… фото… принес… нам! Откуда… Кто!!!
— Нет, — почему-то соврал Юра, — не знаю кто.
— Ты знаешь, хто… он? — И Юра снова хотел ответить, что тоже не знает, хотел честно ответить, что он и в самом деле не знает, но мама вдруг осела и, захрипев, оказалась на полу. Юрка пытался ей как-то помочь, вызвал «Скорую»… Приехавшие врачи забрали мать в реанимацию и сказали, что это инсульт. А через три дня ее не стало.
Юру смерть мамы почему-то поразила до глубины души, и он долго не мог прийти в себя, хотя раньше думал, что у него не только отца нет, но и мамы тоже — настолько она была сурова и непреклонна. А она, оказывается, у него была, но он этого не понимал. И вот он остался совсем один. У него никого не было. Почему-то так сложилось, что он не знал, где и какая у него есть родня: тетушки, дядюшки. Никогда мама об этом не говорила, а когда он спрашивал — отвечала, что на всем белом свете они одни и больше нет никого.