— Сценарий замечательный! — сказал он, глядя мне в глаза. — И фильм тоже должен быть интересный, особенно если будут сильные актеры и хороший режиссер. Посмотрите эту тетрадь.
Я быстро просмотрел обычную ученическую тетрадь, на пяти листах которой были написаны черновые наброски того, что я ему принес в готовом виде. Было много расхождений, но, несомненно, это была работа над «Мгновеньями». Слава богу, что ни одной фамилии в черновиках не было, только фамилия Исаев, которую я благополучно заменил.
— Это ваш черновик? — спросил я. — Здорово! Если у меня столько совпадений с вашим текстом, значит, вещь действительно стоящая! Но мне неудобно, я вроде перехватил вашу тему. Может быть, я отдам сценарий режиссеру от нас обоих?
— Об этом не может быть и речи! — решительно сказал он. — Это только черновые наброски, а у вас готовая работа. Вы еще будете что-нибудь об этом писать? Спрашиваю, потому что сам хотел продолжить тему, особенно если не будет проблем с архивами.
— Ради бога! — ответил я. — Меня не сильно влечет такая литература. Точнее, сам читать я люблю, но вот писать… Слишком много приходится возиться с документами, а времени вечно не хватает. Да и ближе мне фантастика. А образ разведчика получился симпатичный, жаль, если не будет продолжения. Если продолжите вы, буду очень рад.
— Одного, слава богу, проскочил! — отчитался я жене после поездки. — Представляешь, он начал набрасывать сюжет, но все отложил, когда его не допустили к архивам. Как-то я не подумал раньше о его связях с Андроповым. Можно было вмешаться год назад и больше ничего не делать, все пошло бы своим ходом.
— Не знаю, — пожала плечами Люся. — Ну прочитала я сценарий. В общем, интересно, но заламывать руки и всех тормошить…
— Вот я посмотрю, что ты скажешь, когда снимут фильм. Теперь у Лиозновой будет цветная пленка и намного больше денег, поэтому думаю, фильм станет еще лучше. Знаешь, какой трещоткой они снимали его в моей реальности? И закончат его не в семьдесят третьем, а раньше.
— Когда с ней встретишься?
— Завтра отпрошусь с занятий у Сергея Аполлинариевича и съезжу на «Мосфильм».
Как только Герасимов узнал, что Государственный комитет по кинематографии заказал «Мосфильму» снять многосерийный фильм по моему сценарию, я моментально был освобожден от занятий.
— Жаль, что ты не показал свой сценарий нам, — сказал он мне. — Наверняка нашлось бы что подсказать. Ну, ладно, ни пуха тебе ни пера!
Как положено, я его послал, вызвал машину и через полчаса сидел в кабинете генерального директора «Мосфильма» Владимира Николаевича Сурина.