— А что было в вашем будущем?
— Мы слишком выросли в числе, и в этом одна из основных причин всех зол. Сейчас на Земле чуть больше трех миллиардов человек, а в мое время их было уже восемнадцать. Основные запасы природных ресурсов уже выработали, почвы потеряли плодородие, а сжигание топлива сильно изменило состав атмосферы и привело к ее разогреву. Нагретый океан стал выделять метан, еще сильнее разогревая атмосферу. Зимы стали очень холодными, а летом все задыхались от жары. Незадолго до моего ухода лишь на Дальнем Востоке России еще остались земли, где что-то можно было вырастить без полива. На юге вообще все засохло, а немногочисленные леса выгорели, добавив гадости в атмосферу. Для поливного земледелия не хватало воды, в некоторых местах ее и для питья перестало хватать. Развитые страны еще кое-как перебивались, а о том, что творилось в отсталых, не хочется рассказывать. Бесконечные войны, голод и болезни. Людоедство стало обыденным явлением. Жара и вырубка привели к гибели тропических лесов, которые выгорали огромными массивами. А леса это не только источник жизни для людей и древесина, это легкие планеты. Планктон в океане погибал от его загрязнения, а он тоже был источником кислорода. В двадцать шестом году в продажу поступили кислородные маски. Еще пока не для всех людей, но людям со слабым здоровьем кислорода в воздухе городов уже стало не хватать. Нефть добывали преимущественно в океане, и многочисленные аварии только еще больше загрязняли мир. Разогрев атмосферы усиливает скорость ветров. К моему уходу обширные пространства Азии и Латинской Америки стали вообще необитаемы. Невозможно жить там, где один за другим идут ураганы с таким ветром, что сдувает тяжелые грузовики. Развитые страны отгородились от остального мира, удерживая для себя лишь те районы, где еще осталось ценное сырье. Все свободы были дружно забыты, везде управляли только силовыми методами. Дошло до этнических чисток, когда граждан, приехавших ранее из Африки или других стран, выбрасывали обратно, по сути, обрекая на смерть.
— А мы? — спросила Люся, вцепившаяся в мою руку.
— Постарайся мне поверить, — вздохнул я. — Советский Союз специально развалили, а в России и других Союзных республиках установился капиталистический строй. К тому времени Россия уже считалась развитой… почти. Все беды, о которых я рассказывал, были и у нас. Когда стало совсем плохо, армию вывели на границу и просто отгоняли огнем толпы беженцев из Средней Азии. Часто они предпочитали идти под пули солдат. Все-таки быстрая смерть. А у себя они гибли миллионами от страшной засухи. Не то что продовольствия, воды для питья не хватало. А температуры летом поднимались до шестидесяти градусов. От одного этого можно подохнуть! Пытались выдворить и китайцев с Дальнего Востока, да куда там! Их к тому времени набежало в три раза больше, чем жило русских. Только вызвали резню, и чуть не схлестнулись с Китаем. В ООН, которая еще по инерции существовала, подсчитали, что через пятьдесят лет можно будет жить с применением технических средств только на пяти процентах обитаемой сейчас территории. Людские потери по их подсчетам превысили бы пятнадцать миллиардов человек. Из-за нашего Байкала чуть не разгорелась война. Но это еще не все.