— О чем разговор, — ответил я. — Я и сам собирался завтра сбегать.
Елку я выбирал долго, после чего срубил несколькими ударами топора, обмотал тряпкой ствол выше сруба, чтобы не запачкать рукавицу в смоле, и потащил лесную красавицу домой. Мороз был под двадцать градусов, но ноги в валенках не мерзли, да и вообще я оделся тепло. Дома я обтесал ствол и набил на него крест, немного срезал верхушку и довольный поставил дерево на единственное свободное место у окна.
— Красивая, — одобрила мама. — Только можно было выбрать и поменьше. Наряжать когда будем?
— Сейчас позвоню невестке, она поможет, — пошутил я. — А елка пока немного обсохнет. Я сбивал снег, но все равно…
Елку мы наряжали втроем. Когда я принес ящик с игрушками, к нам присоединилась Таня, довольная, что ей не приходится делать эту работу одной. Они работали, а я смотрел на девушек и подавал им игрушки. Единственное, что я сделал сам, это развесил гирлянды лампочек. Папа спаял их две, покрасил цапонлаком и собрал переключатель на реле, который при работе немного пощелкивал.
— У вас больше игрушек, — заметила Люся. — А картонные моя мама куда-то убрала.
— Пусть и они висят, — сказала Таня. — Мама каждый год игрушки понемногу подкупает. Гена, нечего нас разглядывать, выкладывай лучше вату. И дождик на тебе.
Закончив с елкой, мы на нее полюбовались, и я увел Люсю к себе.
— Хорошо у тебя, — сказала она, усаживаясь на мою кровать. — Просторно. У нас с Олей места меньше, да еще она постоянно разбрасывает свои вещи так, что ступить некуда. Хочешь не хочешь, приходится убирать самой, а она этим пользуется.
— Я с ней поговорю, — пообещал я.
— Поговори, — согласилась она. — Ты для нее, в отличие от меня, авторитет. Послушай, вот мы спели, а что дальше?
— А дальше на каникулы я начну записывать новую книгу, а заодно разучим еще одну песню. Только петь ее повременим. И посмотрим реакцию на то выступление. А ты еще начнешь заниматься гимнастикой. И дыхательной, и по йоге я тебе кое-что покажу. Ты у меня пионерка, отличница, можно сказать, красавица, а будешь еще и спортсменкой!
— Что ты сказал про красавицу? — сказала она, поднимаясь с кровати. — А ну повтори!
Повторить я не мог при всем желании. Как можно говорить, когда тебя целуют?
Куранты отбили положенное число раз, и мы все выпили шампанское, родители по бокалу, мы только смочили языки. И, слава богу, лимонад, по-моему, вкуснее. Мы уже четыре часа сидели за праздничным столом, переговаривались и смотрели телевизор.
— Я пойду провожать Люсю домой, — сказал я всем. — Может быть, немного задержусь.