Точность хороша при пробной очереди из КПВТ – шмальнешь куда-то не туда, и мало ли что случится? Какая кому разница в вопросе диаметра капель дождя? Особенно если просто наблюдать за дождем.
Дождь легко заставляет задуматься о вечном. Например, если задуматься, о крыше над головой, теплых радиаторах, утопленных в стену, сухой и чистой постели. Когда по стеклу бьют капли, крупные, холодные, весьма хорошо закипятить чайник и попить чая. Круто заваренного, как говорится, с дымком, да по-цыгански. И с сахаром, чтобы сладкий. А если где-то вдруг отыщется мятный пряник, пусть и такой, что впору им гвоздь забивать, так чай же горячий – размочил, откусил, вкусно и хорошо. А вот слипнется что или нет, так это личное дело каждого.
Совершенно другое дело наблюдать за дождем не из окна, или из выдолбленного куска стены, или из-под козырька над крыльцом. Укрывшись под уже промокшей старенькой плащ-палаткой, наблюдать за дождем неизмеримо живее: поеживаться под мокрой тканью куртки или бушлата, чувствовать кожей прелость подкладки, шевелить пальцами в промокших ботинках или сапогах. Если еще и лежать при этом на расквасившемся суглинке, то ощущения становятся еще острее.
Так что наблюдать за дождем можно по-разному. Ему больше всего нравилось смотреть на дождь из-за стекла вагона электрички.
А ведь, помнится, поездов становилось все меньше: то ли дачники начинали заканчиваться, то ли РЖД совсем обуяла жадность. Пять-шесть поездов в сутки, длина состава не больше шести вагонов. Если накатывало желание проехаться домой именно таким образом, желание, приходившее несколько раз в году, приходилось терпеть до Кинеля. Стоять в тамбуре, слушать хрипотцу Крупнова через наушники и ждать свободных мест. Но даже это казалось прекрасным.
Полицейских, видать, тоже сокращали, и по составу взад-вперед шлындрали только контролеры с охранниками из ЧОПов. Этим чаще всего плевать хотелось на курение в тамбурах. Есть билет? Оплатите прямо здесь, доброго пути. Курите на здоровье.
Затяжка, вторая, хочется еще? Курить плохо, от курения может возникнуть меланома, или гангрена, или импотенция, или еще что-то плохое. Картинки на пачках не пугали, раздражали. Бросить курить, думать о здоровье, вроде бы хорошо, вот только фильтр между зубами был мостиком. Мостиком в прошлое, как и дождь, хлещущий по стеклу.
За спиной километры дорог и окурков, литры спирта и осадков, килограммы лишнего веса и еще теплых гильз. Тех дорог, что сейчас одинаковы для каждого – ни уюта, ни безопасности, ни даже сигарет. Только сталь, только уверенность в себе и в вековечной надежде на «авось пронесет». Впереди, даже на самый кратчайший миг, неизвестность, неопределяемая в любой системе, хоть метрической, хоть дюймовой. Порой стоит оглянуться назад, чтобы постараться увидеть впереди хотя бы что-то.