Его глаза сузились. Он надвинул поглубже шляпу, застегнул молнию на куртке и нахмурился.
— Я ухожу.
Он открыл дверь, и в комнату ворвался порыв ледяного зимнего ветра. Ветер принес с собой снежинки, которые закружились по комнате, медленно оседая на пол и тая.
Киган еще раз оглянулся на нее через плечо, и его темные глаза блеснули.
— Я никогда не хотел причинять тебе зла, — сказал он. — И что бы ни случилось, я очень хочу, чтобы ты верила в это.
Рен обуревали разнообразные чувства. Могла ли она влюбиться в убийцу? Ее сердце ушло в пятки. Она уже вступала в близкие отношения с человеком, который воспользовался ее добрым сердцем в корыстных целях. Просто использовал ее. Могла ли она совершить еще одну такую ошибку? Могли ли ее чувства, интуиция так подвести ее? Или она снова оказалась глуха к голосу здравого смысла? Ведь этот мужчина отказывался говорить о себе, постоянно был подавлен и мрачен, убеждал ее, что не подходит для нее. Он предупреждал ее, а она оказалась слишком глупа, чтобы прислушаться к его словам.
— Прощай, Рен Мэттьюс, — сказал он, стоя на пороге. — Ты заслуживаешь лучшего в этой жизни. Я надеюсь, что ты найдешь себе настоящего друга.
Киган повязал шарф, который она для него связала. Как она может выстрелить в мужчину, который носит шарф, связанный ею самой? У нее не было выбора: ей пришлось отпустить его.
Он исчез в темноте, его поглотила снежная ночь. Рен почувствовала, как ее заливает горечь потери.
Киган ушел.
Она прошла через комнату и закрыла дверь. Пусто. Ее жизнь снова пуста.
Нет, он просто не мог быть Коннором Хеллером. Если бы он был убийцей, она не могла бы чувствовать к нему такую нежность.
Но ведь когда-то она думала, что любила Блейна Томаса.
Это совсем не то же самое.
Разве не так? Она обманывает себя, не обращая внимания на очевидное. Она хотела верить, что он — Киган Уинслоу. Думать иначе означало бы признаться, что она совсем не умеет разбираться в людях. Что над ней висит какой-то злой рок, который влечет ее к темным и опасным личностям.
Вздрогнув, Рен поставила ружье на стеллаж, стараясь не наступать на острые осколки, рассыпанные по ковру. В страхе и спешке вбежав в кабинет, она разбила стекло, когда не смогла найти ключ.
Было ли у нее на душе когда-нибудь так же тяжело и безрадостно? Да. После смерти родителей. Тогда врачи в больнице сказали ей: они не уверены, что она сможет ходить. Ей тогда было очень плохо. Но и сейчас было не намного лучше. Гораздо хуже чем тогда, когда случилась история с Елейном Томасом.
Киган пожелал ей найти любовь. К несчастью, она уже нашла ее. Она полюбила его. Неважно, что ей не хотелось признаваться себе в этом. Она не могла подавить целую бурю чувств, которая поднималась в ней каждый раз, когда она смотрела на него.