— А я о твоем «решении» случайно узнала от клиента, когда он отказывался от моих услуг.
— Извини, я этого не хотел.
— Он просто издевался, зная, как высоко я ценю свою работу. Похоже, даже Ричард смог понять меня лучше, чем ты.
— Возможно, но мои слабости он тоже разгадал. Он вообще оказался довольно проницательным. — Мал резко поднялся и, поймав Эйвери за руку, заставил встать и ее.
— А я думала, у великолепного принца не может быть слабостей.
С растрепанными волосами и ненакрашенным лицом, Эйвери казалась невероятно юной и ранимой, и Мал ощутил острый прилив нежности. Жаль, что эта хрупкая девушка так часто прячется за личиной суровой бизнес-леди.
— Ты серьезно? — Запустив пальцы в светлую гриву, он заставил ее слегка приподнять голову. — Ты — моя главная слабость, habibti. И Ричард сразу же это понял, понял и так меня разозлил, что я впервые потерял над собой контроль.
— Извини, мне сложно в это поверить.
— А ты попытайся. Я тогда действительно потерял голову и сорвался. Калила тебе об этом уже говорила.
— Говорила, но я все равно не верю, что тебя можно вывести из себя.
— У каждого есть свой предел. И Ричард угадал мой как раз тогда, когда я хотел сделать тебе «правильное» предложение. Нам было хорошо вместе, я хотел всю оставшуюся жизнь провести с тобой, и мне очень жаль, что Ричард так не вовремя влез между нами.
— Но зачем было все скрывать?
— Затем, что я очень старомоден.
Эйвери слегка отстранилась и выпрямила плечи.
— Вот, мы снова к этому вернулись. Ты старомоден, так что даже если бы и успел попросить моей руки, то все равно захотел, чтобы я оставила работу.
Да, они снова к этому вернулись. Чтобы качественно выполнять такую работу, нужно очень много времени, но у его жены никогда не будет этого времени.
Мал буквально чувствовал, как она с каждой секундой ускользает от него все дальше и дальше.
— Неправда. Конечно, ты бы не смогла посвящать работе по восемнадцать часов в день, но мы бы что-нибудь придумали.
— Что-нибудь такое, где мне пришлось бы пожертвовать всем, а тебе ничем.
— Нет, мы бы все обсудили и нашли выход.
— Но мы этого не обсудили. По твоей вине.
Как же это на нее похоже! Чувствуя, что она начинает оживать, Мал слегка улыбнулся:
— Да, ты права, я виноват во всем, кроме того, в чем виновата ты. — Заметив, что рубашка снова начинает сползать с ее плеча, открывая еще более соблазнительный вид, Мал ухватил Эйвери за руку и, невзирая на легкое сопротивление, повел ее в спальню. — Извини, но, если ты хочешь, чтобы мы действительно обо всем договорились, давай сделаем так, чтобы я мог думать о чем-нибудь, кроме твоего обнаженного тела в мыльной пене. Для начала советую застегнуть рубашку на все пуговицы.