Глория легонько прикоснулась к горлышку кувшина, залитому сургучом, и покачала головой:
– Да ты плут, как я погляжу. Плут и негодник!..
* * *
Деревня Веселки
Глория поднялась на возвышенность, откуда открывался вид на Протву, и восхищенно вздохнула:
– Красотища…
Метель прекратилась, но небо оставалось затянутым. С реки дул ледяной ветер. Лавров прокладывал путь, проваливаясь по колени в снег. Глория ступала по его следам.
– Замерзла?
– Пока нет, – она остановилась и посмотрела на заметенное вьюгой пепелище. – Дом был деревянный?
– Его называли Теремом.
– Два этажа, чудесная резьба, ставни…
– Ты его видишь? – поразился Роман.
– Есть призраки людей, есть призраки домов. Подойдем ближе. Этот дом хранит жуткую тайну.
– Надеюсь, мы ее разгадаем.
Вблизи можно было разглядеть торчащие из-под снега обугленные бревна. На дымоходе сидели две вороны, наблюдая за пришельцами.
– Иди вперед, Рома, – скомандовала Глория. – Я за тобой.
Вороны встревоженно зашевелились, но не улетели. Им было любопытно, зачем явились сюда эти люди. Мужчина шагал первым, за ним брела женщина. Она обошла пепелище кругом, внимательно приглядываясь к несуществующему более дому.
– Здесь было крыльцо, – Глория показала пальцем на снег. – Вход в Терем.
– Не лезь туда, – предупредил ее Лавров. – Можешь провалиться. Не дай бог, ногу сломаешь.
– Не полезу, – согласилась она и замерла, глядя на дымоход. Перед ней развертывались отрывочные картины пожара и той трагедии, которая разыгралась в охваченном пламенем Тереме.
Птицы забеспокоились, вспорхнули и перелетели подальше, на заиндевелую березу. Женщина вызывала у них тревогу. Она слишком пристально смотрела, как будто прицеливалась. Нет ли у нее с собой рогатки?
– Что-нибудь чувствуешь? – не выдержал Роман. – Отчего загорелся дом?
– Это был поджог. Сруб облили бензином… и пару бутылок, для верности, бросили в окна. Я вижу, как их бросают… слышу, как разбивается стекло… пламя гудит…
На Глорию словно наяву пахнуло жаром, так что она попятилась и закрылась рукавом дубленки.
– Кто это сделал?
– Вижу только силуэт… темную фигуру на фоне зарева…
– Мужчина или женщина?
Глория молчала, вглядываясь в далекую летнюю ночь, полную треска горящих бревен, клубов дыма, летящих искр и желтых языков огня, пожирающих Терем.
– Не могу разобрать… Кажется, внутри дома кто-то есть… женщина… она пытается выбраться наружу… но все вокруг охвачено огнем. Она задыхается в дыму…
– Она сгорела заживо, – констатировал сыщик. – Так? Ее сожгли.
Глория подавленно кивнула. Последние минуты жизни погибшей женщины были ужасны.