Константин Константинович, не дожидаясь приглашений, уселся на стул, закинул ногу на ногу и, так же не спрашиваясь, закурил. Круглов остался стоять, прижал ладони к груди, демонстрируя искренность, и принялся уверять Константина Константиновича в том, что все трагические — трагические! — ошибки наконец-то разъяснились, ко всеобщему миру и согласию. А их виновники — по всей строгости наказаны!
— Так строго, что и спросить теперь не с кого, — иронично ухмыльнулся Константин Константинович.
Круглов снова некоторое время разливался соловьем о перегибах, вредительстве, международном положении и генеральной линии. Тема была неисчерпаемой, но монолог Круглова прервал «специалист»:
— Полно вам оправдываться, Сергей Никифорович! Мы с вами не преступники и не вредители — мы все просто выполняем свою работу.
— И партийный долг! — идеологически выдержанно вставил Круглов.
— Константин Константинович, вы должны это понимать не хуже нас, так что хватит ультиматумов! — добавил «специалист».
Константин Константинович развел руками и снова недобро ухмыльнулся:
— Вы, возможно, и находитесь сейчас на службе — а я уволен. В партии тоже не состою с некоторых пор, так что выступаю как лицо сугубо частное. Просто как гражданин. Так что могу себе позволить невинную прихоть… Если Александр Дмитриевич жив — я хочу убедиться в этом лично. Просто его увидеть…
— Ох, Константин Константинович, ну нельзя же всему миру не доверять! — возмутился Круглов. — Вот товарищ Корнев сегодня только из Н. прилетел. Александра Дмитриевича там оставил живым и невредимым… Отчего вам ему не верить, он же к имевшим место… э-э… трагическим, не побоюсь этого слова роковым, ошибкам никакого отношения не имел! Он вас вообще первый раз в жизни видит — ну зачем ему и вас, и нас, его руководителей, в заблуждение вводить!
Константин Константинович продолжал, как будто не слышал Круглова:
— А если Александр Дмитриевич умер — так покажите мне его тело. Труп. Не фотографию могилы, не снимок тела в гробу или в морге, не заключение о смерти и даже не одежду с пятнами крови! Все это я уже видел…
Корневу, честно говоря, от таких заявлений стало жутковато. Он собственными глазами видел Баева несколько часов назад: конечно, назвать Сашу здоровым было бы преувеличением, но он, во всяком случае, был жив! И начинал поправляться…
Только сейчас Корнев до конца осознал, какой серьезный козырь пришел ему в этой сложной политической интриге, и решил этим незамедлительно воспользоваться.
— Ну зачем же вы Александра Дмитриевича хороните раньше времени! Он жив, хотелось бы добавить, что здоров, но обманывать ни вас, ни товарища Круглова я просто не имею права, как коммунист и сотрудник НКВД! К сожалению, товарищ Баев болен инфекционным гепатитом, но чувствует себя уже получше, и медицинский прогноз самый благоприятный! — примирительно улыбнулся Владимир Митрофанович, хотя стопроцентной уверенности, что Саша все еще жив в этот самый момент, у него уже не было.