— Прошкин, нет такого пакта — на сегодняшний день. Пока нет… Так что не могло такого быть в официальной советской газете напечатано… Откуда та газета взялась, надо быстренько и по-тихому выяснить… Типографским способом напечатанная? Где она сейчас может быть?
— Не знаю… Может, в комнате у Феофана лежит или в библиотеке?
— Немедленно поехали! Хоть бы разыскать ее — раньше других…
До утра Корнев и Прошкин излазили всю комнату, где жил Феофан, вдоль и поперек, заглядывая под шкафы, матрас и даже поднимая половицы. Странно, но очень походило на то, что, отправляясь в лучший мир, дальновидный служитель культа не забыл прихватить документы, личные вещи и даже некоторую хозяйственную утварь… Потом осмотрели избу-читальню: старик действительно из всей прессы отдавал предпочтение именно «Комсомольской правде». Номер за номером перебрали три имевшиеся подшивки — ничего. Именно та газета испарилась вместе с гражданином Чагиным. А Прошкин с Корневым вернулись в Н. только около одиннадцати утра — усталые и разочарованные.
В качестве слабого утешения по пути до Н. Корнева посетило еще одно блестящее административное решение: посадить писать судьбоносный рапорт Баева вместе с Субботским. Идеологически подкованный Александр Дмитриевич настрочит убедительную теоретическою часть, ученый-энтузиаст — добавит необходимого фактажа и научности. В конце концов, оба не меньше Корнева заинтересованы в том, чтобы экспедиция состоялась! Получится очень славно — Корнев, конечно, на самотек это дело не пустит, сам будет лично осуществлять общий контроль и руководство. А Прошкину достанется другая ответственная миссия — посетить сперва городской совет, а потом нотариуса и утрясти наконец формальности с домом. Коллеги пришли к общему решению, что обременять такой хлопотной недвижимостью, как усадьба фон Штерна, вверенная их попечению, Управление местного ГБ не стоит, и правильно будет, если Баев передаст унаследованную им усадьбу маститого ученого городским властям, а исполкомовские чиновники, в свою очередь, будут хлопотать о ее охране так, как сочтут нужным.
В скромном Н. было всего три нотариальных конторы. Ближе всего к зданию УГБ располагалась, конечно же, первая. И нотариуса, что там работала, Прошкин знал великолепно. Но невзирая на это нисколько не огорчился, когда в коридоре здания нотариальной конторы суровая уборщица, хлюпнув на пол мокрую синюю тряпку так, что брызги осели на свеженадраенных сапогах Прошкина до самого верха голенищ, сообщила:
— В отпуске нотариус. Нонна Михална в Крым поехали… Отдыхать от вас от всех будут… Нечего двери напрасно дергать!