— Мне так хочется верить, что этого кошмара никогда не было. Я… я вправду хочу верить, Эштон, что я твоя жена. Я… мне хочется быть частью тебя и твоей семьи, наверняка знать, что я здесь у себя дома. Мне надо знать правду.
По-прежнему стараясь успокоить ее, Эштон нежно обнял Лирин и заглянул в ее бездонные глаза.
— Ну так и поверь, дорогая, — прошептал он. — Поверь мне. Я ведь ничего дурного тебе не желаю. Если бы только ты знала, как я люблю тебя. Все бы страхи сразу улетучились. — Он наклонился, нежно, медленно поцеловал ее и не отрывался от губ, пока страшные видения не растворились где-то в глубинах ее сознания. Эштон то приникал к ее рту, то отстранялся, мягко, но настойчиво требуя отклика. Тепло от медленно тлеющих углей обволакивало ее, и она почувствовала, что пол колеблется у нее под ногами. Ее руки сомкнулись у него на спине, и она раскрыла губы ему навстречу. Закружилась голова. Небо обвалилось на землю. Сладкий нектар, который вкушают только влюбленные. Любовный напиток, который пьешь глоток за глотком, пока не опорожнится вся чаша, и они бы припали к ней, если бы издали не донесся стук каблуков. Эштон поднял голову и обжег ее обещающим взглядом карих глаз. Затем отступил и вышел из комнаты, оставив ее с горящими щеками и в полном расстройстве чувств. В таком состоянии ей не хотелось кому-либо показываться. Приподняв юбки, она последовала за Эштоном, пересекла столовую и прошла в дальний холл. Тут она резко остановилась и покраснела, заметив, что Эштон оглядывается и смотрит на нее. Казалось, он взглядом раздевает ее, прикасается к обнаженному телу, проникая в потаенные глубины. Глаза его вспыхнули, и по бесстыдному их блеску стало до очевидности ясно, что он вполне отдает себе отчет в ее чувствах. Эштон нарочно замедлил шаг. Сердце у Лирин отчаянно заколотилось, и все же она расслышала звуки голосов пожилых дам, доносившиеся из гостиной. Выходит, путь в главный холл свободен. Туда Лирин и устремилась, понимая, что, стоит Эштону снова дотронуться до нее, она вовсе потеряет голову.
Задыхаясь, она взбежала по лестнице и скрылась у себя в комнате. Она заперла дверь, вернулась в кресло и посмотрела на гладко отполированную дверь, чутко прислушиваясь к неторопливым шагам в коридоре. Шаги приблизились к двери. Раздался негромкий стук. Она закусила губы, ожидая продолжения. Снова мягкое постукивание. Повернулась ручка. Затем шаги удалились. Казалось, можно вздохнуть с облегчением, но вместо этого Лирин испытала горькое разочарование, вытеснившее чувство победы.