– Это не ерунда!
– Ну хорошо, хочешь, я извинюсь?
– Не хочу.
Шамбамбукли вздохнул.
– Мазукта?..
– Ну?
– Я тут подумал…
– Ну?
– Знаешь, этот твой мир, он… ну… вообще-то ничего себе, нормальный такой. Очень даже.
Мазукта не ответил.
– Вполне так, знаешь… недурственный. Хороший, можно сказать.
Мазукта угрюмо молчал. Шамбамбукли опять вздохнул.
– А если честно, то это плохой мир. Но он всяко лучше доброй ссоры.
– Ой, какая красота! – восхитился демиург Шамбамбукли, оглядывая стены пещеры. – Это ты сам нарисовал?
– Нет, конечно, – фыркнул демиург Мазукта. – Это все люди.
– Умеют ведь, когда хотят, – уважительно произнес Шамбамбукли и провел ладонью по рисунку. – Охота на пещерного медведя. И ведь реалистично как!
– Эээ… кхм, вообще-то нет, – замялся Мазукта.
– Что «нет»?
– Это не сцена охоты. Здесь изображен подвиг их национального героя, не помню фамилию. Он в одиночку отстоял родную пещеру от полутора десятков врагов.
Шамбамбукли озадаченно моргнул и уставился на картину.
– То есть ты хочешь сказать?..
– Ну да.
– А все эти орудия труда, захоронения…
– Скотомогильники, – пожал плечами Мазукта.
– Но ты же сам только что сказал, что эти картины нарисовали люди!
– А, ты об этом, – хмыкнул Мазукта. – Ну, видишь ли, в этом мире пещерные медведи твердо уверены, что люди – это они и есть.
Демиург Шамбамбукли пришел в гости к демиургу Мазукте и застал друга за работой. Мазукта сидел с несчастным видом, грыз карандаш и время от времени что-то неуверенно черкал на листочке. Таких листочков, исписанных и смятых, вокруг валялось множество.
– Ой, а что это ты делаешь? – спросил Шамбамбукли.
– Стихи пишу, – мрачно откликнулся Мазукта. – Да ты садись пока, налей себе чаю, я еще не скоро закончу.
– А почитать можно?
– Да на здоровье, – пожал плечами Мазукта.
Демиург Шамбамбукли взял первый попавшийся листочек и прочел:
Я жил в довольстве и беспечности,
Нормально ел и крепко спал.
Но ваши нижние конечности
Увидел мельком – и пропал!
Я ваш слуга, ваш верный раб.
Отдайтесь мне разок хотя б!..
– Ой! – вздрогнул Шамбамбукли. – Это ты о чем? Мазукта, ты что, влюбился?
– Да ну, делать мне больше нечего. Я же не для себя пишу.
– А для кого?
Мазукта молча извлек из-под бумаг толстую конторскую книгу и подтолкнул ее к Шамбамбукли.
– Последняя страница, молитвы на сегодня. Какой-то молодой остолоп слезно умолял сделать так, чтобы в него влюбилась знакомая девушка. Ну вот мне и приходится теперь работать его музой – стихи нашептывать, к цветочному ларьку подталкивать, подарки выбирать…
– А ты разве прислушиваешься к молитвам? – искренне удивился Шамбамбукли.