– Спасибо, – серьезно кивнул человек. – Но я вот подумал… Если даже мне, при этом «особом уходе», иногда бывает и плохо, и больно, и одиноко, если даже на меня временами наваливаются проблемы, как-то: болезни, безденежье и непонимание толпы – то каково же остальным людям? Тем, кому Вы не оказываете особых благодеяний?
– Кому легче, кому тяжелее, – уклончиво ответил Шамбамбукли. – А что?
– Я подумал и осмелился попросить. Если будет на то Ваша воля, можно ли сделать так, чтобы счастья в мире стало побольше, а неприятностей – поменьше?
Шамбамбукли помолчал с минуту.
– Послушай, – наконец произнес он. – Вот ты – композитор, верно? На рояле умеешь играть. Как бы ты отнесся к предложению исполнить сложную симфонию на одних белых клавишах, не трогая черных?
– Как ты могла?! – воскликнул демиург Мазукта. – Как ты могла допустить такое, Мари? Что за беспечность, что за безответственность! Ты обо мне подумала?
– Да, – тихо ответила женщина.
– Я же предупреждал! – Мазукта принялся нервно расхаживать от стенки к стенке. – Мы же договаривались! Ты обещала, что этого не случится.
Женщина всхлипнула.
– И вообще, – сказал Мазукта, – еще неизвестно, мой это или не мой…
– Ты, всеведущий, этого не знаешь?
– Знаю, – Мазукта скривился, как от зубной боли. – В общем, так, Мари! Ты должна избавиться от ребенка.
– Нет, – помотала головой женщина.
– Что-о?
– Я сказала, нет.
– Ты что, возражаешь? Мне?!
– Я не стану убивать своего ребенка.
– Но это и мой ребенок тоже!
– Ты от него только что отказался.
Мазукта раздраженно засопел.
– Мари! Ради нашей любви…
– Нет.
– Ну хорошо. Я, твой демиург, тебе приказываю…
– Обойдешься.
– Ну не хочешь делать аборт – не надо. Назовем это как-то иначе. Принеси ребенка мне в жертву, в месте, которое я тебе укажу, тут недалеко…
– Я сказала, нет! И хватит об этом.
Мазукта сосчитал до десяти, выдохнул и равнодушно пожал плечами.
– Нет так нет. Поступай как знаешь, я ухожу.
– Иди, – тихо ответила женщина и отвернулась.
Мазукта оделся, положил в карман расческу и зубную щетку, огляделся в последний раз…
– Мари, еще не поздно передумать…
– Убирайся! – завизжала женщина. – Я уже сказала, нет! Нет, нет, нет! Уходишь – так уходи! И не смей называть меня Мари, у меня есть нормальное имя! Меня зовут Розмари, Роз-ма-ри, неужели так трудно запомнить?!
– Мазукта, – сказал демиург Шамбамбукли, – я тут хотел у тебя спросить…
– Валяй, спрашивай, – кивнул демиург Мазукта.
– Ведь правда, у людей есть свобода воли?
– Конечно, правда! Наличие свободы воли – основное отличие человека от животного. Это же азы!