не прошли, поймают!
— Заросли кругом, не трусь, — отмахнулся он.
Трое каких-то ронинов глумились над коротышкой. Привязанный к стволу бамбука, тот вздрагивал при каждом ударе. Смотреть на страдания жертвы Шиничиро не мог, сжималось сердце. Вложив кинжалы за пояс, он посоветовал Хаору не покидать джонку и сидеть на педалях. Лодка подошла к берегу на вёслах, Шиничиро выпрыгнул на песок. Подкравшись к цели по кустам, выскочил. Меткими бросками кинжалов поразил одного, другого. Третий, подняв меч, вдруг замешкался и пустился наутёк. Развязав маленького человека, Шиничиро помог ему подняться. Раскрыв рот, тот долго не говорил ни слова, а затем проделал несколько жестов посиневшими от верёвки руками. Указал в заросли бамбука, откуда доносились голоса, и слышался шелест сухой травы.
— Не уходи, — предупредил глухонемого Шиничиро. По камням он залез на утёс и подал Хаору знак.
Вернувшись, обнаружил исчезновение немого коротышки и пропажу драгоценного кинжала. Сконфуженно пожав плечами, Шиничиро быстро спустился по склону к джонке, кляня самого себя за неосмотрительность. Вот дурень! Вора спасал!
Холодало, но озерцо вечернего неба выглядело прекрасно. На тёмной лазури горизонта, с поражающей ясностью, осиянные лунным светом, высились ярко-белые матовые массы снеговых гор, с причудливыми изящными тенями и тонкими живописными очертаниями. В минуты созерцания природы Шиничиро лучше не отвлекать: он становился отрешённым и в раздражении мог ударить. Хаору чувствовал расположение духа друга и никогда не отвлекал, но пропала занятная вещица. «Бамбуковый капитан», если честно, подустал от воровства и бродяжнической жизни.
— Шини-доно…
Юный Зотайдо сидел неподвижно на плоском квадратном носу джонки, закутавшись в дырявую рогожу, холодный ветер, пенящий малиново-синюю воду, трепал его волосы.
— Шини… — снова позвал Хаору и осёкся. Друг обернулся с видом недовольным, обиженным, неожиданно набросился с кулаками. Хаору испугался, хотел залезть под навес, но Шиничиро потянул его за край меховой накидки. В глазах стояли слёзы, он бормотал:
— Не вздумай испортить… слышишь, не вздумай, заплатишь!.. Чувствую, что приближаюсь к чему-то лучшему, что изменит мою жизнь навсегда. Не придётся прозябать на глупых тренировках, — он тряхнул друга так, что тот невольно раскрыл рот, закашлялся — ветер залетел внутрь, сушил горло. — Только я, я один, пройду Дорогой Цветов. Они слишком долго не воспринимали меня всерьёз!
— Сбрендил?! — вырвался Хаору. — Сколько собираешься провести со мной времени? Я присмотрел хорошее место на острове Тосима, я проплывал там много раз, когда