— Я не хочу иметь детей. Я хочу, чтобы у меня было как можно больше времени для себя лично.
Она не стала спрашивать, что он имеет в виду. Не стала выпытывать у него, почему он, выслушав ее рассказ о том, что случилось, начал говорить о своих личных проблемах. То, о чем он говорил, было навеяно тем, что сказала она. В этом был какой-то смысл. Она так заинтересовалась происшествием с Квинтиной Давидофф, потому что сама хотела иметь ребенка. Все очень просто.
— Я знаю, ты не поверишь в это, ты думаешь, что я выделываюсь, как обычно…
— Я никогда не считал, что ты выделываешься. Я всегда думал, что ты умная и красивая.
— Ты не поверишь мне, ты решишь, что я выделываюсь, но когда я училась в школе, и мы изучали биологию в старших классах (учителя звали мистер Императо), я сидела у двери. Весной дверь постоянно оставалась открытой, а в коридоре были большие часы с боем. Когда мне было скучно слушать учителя, я прислушивалась, как тикают эти часы. Конечно, тогда я не понимала, но это были мои биологические часы.
Джо посмотрел на нее взглядом, который говорил: ты умница.
Затем он сказал:
— Человеку, который хочет ребенка, должно быть, трудно поддерживать близкие отношения с человеком, не желающем иметь детей.
— Я не знаю, как назвать тебя. Я не знаю, кто ты — мой любовник, поклонник, ухажер… мой… Да, это трудно. Да. Нам нужно еще поговорить об этом.
— Но не сегодня.
— Нет, не сегодня. Сегодня у меня был нелегкий день.
— Сегодня мы расстанемся.
— Думаю, что это хорошая мысль.
— Я отвезу тебя домой.
— Я пойду пешком.
— Тогда я провожу тебя до дома.
— Не надо. Я в своем районе. Все будет в порядке.
— Нет, я настаиваю. Иначе я буду беспокоиться.
— Если ты настаиваешь, тогда отвези меня. В противном случае тебе придется идти пешком до самого Бродвея, и тогда беспокоиться буду я.
Джо отвез ее домой. У дверей ее дома они обнялись и поцеловались. Каллен стоял на тротуаре, пока она открывала двери и входила в подъезд. Когда он уехал, Энн вышла на улицу и пошла вдоль по Риверсайд.
Полицейские машины, машины «скорой помощи», телефургоны, автомобили репортеров уже давно уехали с места происшествия. Зеваки и очевидцы случившегося тоже давно ушли. Энн перешла на другую сторону улицы и села на скамейку под фонарем. Она ждала, что, может быть, преступник (если только это было преднамеренное убийство) придет на место преступления. Ведь у преступников есть такая тяга.
Мимо прошла парочка голубых. Они были молодыми людьми, и то, как они шли, говорили друг с другом, выдавало их с головой. Они остановились, стали смотреть на уличные указатели, спорить о чем-то, решая, по-видимому, то ли это место, которое им нужно. Они задрали голову вверх, рассматривая два роскошных здания напротив, потом пошли дальше. Они шли, засунув руки в карманы джинсов друг друга.