Мимо пробежал скоч-терьер, а за ним быстрым шагом проследовала его хозяйка, которая крикнула:
— Хитилиф, справляй нужду! Быстро!
Хитилиф понюхал угол дома. Энн подумала: сейчас он что-то обнаружит, выведет нас на след, станет знаменитой собакой.
Но Хитилиф лишь поднял ногу и помочился на угол. Потом побежал дальше.
— Хороший мальчик. Какой хороший мальчик, — крикнула ему хозяйка.
Мимо прошли молодой наркоман, явно под кайфом, и его подружка. Она кричала, что он негодяй. Он выставил вперед указательный палец и назвал ее грязной шкурой. Она обозвала его ублюдком.
«Вот они, дети», — подумала Энн.
Саманта Кокс вышла из темной аллеи, разделяющей два дома, и быстро-быстро, как хозяйка Хити-лифа, поспешила вдоль улицы. Свернула за угол и исчезла. У Энн перед глазами остался только ее образ — стройная блондинка, одетая не в фирменный костюм красного цвета, а в черное пальто и черные туфли. В руках у нее была черная сумка.
Энн встала. Пойти следом за ней или остаться и подождать, не появится ли здесь преступник? Шансов на это немного. И все-таки.
Саманта Кокс вернулась. Она стояла на некотором расстоянии от дома и смотрела на место, где недавно лежала убитая Квинтина. Потом повернулась и побежала прочь.
Энн опять села на скамейку и, откинувшись, подняла голову вверх. Над развесистым вязом она увидела окно, через которое просматривалась гостиная, в ней находился мужчина. Комната была ярко освещена. Другие окна едва светились — это означало, что люди еще не спят и смотрят телевизор. Может быть, программу новостей, в которой участвовал Эл Брекман. Хотя нет. Пожалуй, эта передача уже закончилась, и они смотрят какие-нибудь другие.
Окно комнаты этого мужчины было открыто, и он выглядывал из него. Энн не сомневалась, что он наблюдает за Самантой Кокс. Так хозяева смотрят на уходящих гостей, желая, чтобы они благополучно добрались до дома — чтобы на них не напали грабители или насильники или убийцы. Он наблюдал за тем, чтобы Саманту не увидел кто-нибудь вроде Энн Джонс, которая могла бы сообразить, что к чему. Этот человек, который закрыл окно, как только Саманта исчезла из виду, не стоял, а сидел в кресле, в кресле на колесах, в инвалидном кресле. Этим человеком был Стивен Пул.
* * *
Мария Эсперанса не сказала ни слова после того как вместе с Энн покинула бар «Вайо». Они шли через парк к офису Мейбл Паркер, который находился в здании с семью углами, расположенном на Вайвер-Плейс. Она выговорилась, думала Энн, пока они ходили по дорожкам парка.
Когда они подошли к зданию с семью углами, Энн казалось, что они отсутствовали несколько часов, но телохранитель Пула по имени Эдди все еще стоял возле здания, облокотившись о черный автомобиль «купе-де-вилль», читая «Ньюс», а лысый усатый Джерри сидел на подоконнике возле кабинета Мейбл, читая «Пост». Сам Пул находился внутри кабинета. Он сидел в своем кресле и был невозмутим. Мейбл сидела напротив него за казенным письменным столом, на неудобном казенном стуле.