Сдержанность мистера Беннета не позволяла с уверенностью заявить, какие эмоции посетили в тот роковой момент его душу. Впрочем, если верить ему на слово, все они были весьма приятного свойства. Он не преминул заметить, что ему доставило несказанное наслаждение обнаружить в Шарлотте Лукас, которую ранее он считал относительно разумной барышней, глупость, равную той, что Господь наградил его супругу, и во много раз превосходящую ту, что имеют несчастье культивировать в себе его младшие дочери.
Джейн призналась, что немного удивлена такому повороту событий, но при этом она мало смаковала собственное удивление и все больше от чистого сердца желала влюбленным счастья, презрев всякие доводы Лиззи о том, будто сие решительно невозможно. Китти и Лидия не зашли так далеко, чтобы завидовать Шарлотте Лукас, потому как избранник ее был всего лишь священником; и в целом новость завладела их умами не более, чем любая другая сплетня, частенько гулявшая по Меритону.
Леди Лукас не могла отказать себе в удовольствии триумфатора и потому спешила добить неприятеля, то бишь добрую свою соседку, ее же оружием, повсеместно спеша успокоить убитую горем миссис Беннет своей уверенностью в скором счастье, которое непременно найдут себе юные Беннет. Более того, эта дама зачастила в Лонгбурн против обычного, если, конечно, не считать достаточным предлогом ее желание лишний раз сообщить соседям о собственном чудесном настроении, лицезреть кислую мину миссис Беннет и пропустить мимо ушей язвительное ее ворчание.
В общении Элизабет и Шарлотты появилась неловкость, и теперь обе барышни старательно избегали обсуждения столь неоднозначно ими трактуемого события; и Элизабет не покидала горькая уверенность в том, что прежнее дружеское доверие между ними осталось безнадежно далеко в прошлом. Разочарование в Шарлотте заставило Лиззи обратить свой взор на старшую сестру, в чьей прямоте и деликатности она была неизменно уверена; и день ото дня привязанность их росла, тем более что со дня отъезда Бингли минула уже неделя, и о возвращении друга не было слышно ровным счетом ничего.
Джейн не медлила с ответом на письмо Кэролайн и считала дни, когда по всяким разумным предположениям должен прийти ответ. Обещанное мистером Коллинзом письмо с благодарностями прибыло в Четверг. На конверте значилось имя отца, а само послание содержало столько “спасибо”, скольких едва ли удостоились бы иные хозяева, пригласив к себе в дом льстеца на целых двенадцать месяцев. Изложив все свои многие мысли по поводу гостеприимства и прочего, мистер Коллинз перешел к описанию собственного счастья, коим его одарила их прелестная соседка мисс Лукас, чем и объяснялась собственно его уверенность в скором повторном визите в Лонгбурн, предположительно недели через две. Леди Кэтрин, добавлял он в конце, так сердечно одобрила его выбор, что пожелала, чтобы свадьба состоялась незамедлительно; и теперь его славной Шарлотте остается только назвать тот самый день, в который он станет счастливейшим из мужчин.