— Несчастный действительно совершил это преступление, которое заслуживает тысячу смертей!
— Чего ему надо было от меня?
— Он хотел сделать тебя пленницей, чтобы иметь право ставить микадо условия.
— Бесчестный! — вскричала царица. — Остальное я угадываю, — прибавила она. — Ты погнался за моим похитителем и спас меня. Это меня не удивляет. Тебя я призывала в опасности! Сейчас, когда я потеряла сознание, я думала о тебе, я звала тебя.
Сказав это, Кизаки опустила глаза и отвернулась, как бы стыдясь такого признания.
— О, заклинаю тебя, — вскричал принц, — не отпирайся от своих слов, не раскаивайся, что произнесла их! Оставь эту божественную росу растению, сожженному неумолимым солнцем.
Кизаки подняла свои большие глаза на принца и долго смотрела на него.
— Я не раскаиваюсь, — сказала она. — Я люблю тебя и гордо признаю это. Моя любовь чиста, как луч звезды, и мне нет повода скрывать ее. Я много думала в твое отсутствие, и испугалась чувства, которое овладевало мною все более и более. Я считала себя преступной, я хотела укрепить свое сердце, заставить мысль молчать. К чему? Разве цветок может запретить себе появиться на свет и распуститься? Разве звезда может отказаться блестеть? Ночь не может противостоять, когда день овладевает ею, как ты моей душой?
— Не ослышался ли я! Так это ко мне такие уста обращаются с такими речами? — спросил принц. — Ты любишь меня, ты, дочь богов! Тогда дай мне увести тебя, убежим прочь из государства, в далекую страну, которая будет для нас раем. Ты моя, раз ты меня любишь. Я был так несчастлив! Теперь счастье душит меня. Идем, поспешим, жизнь так коротка, чтобы обнять такую любовь.
— Принц, — сказала царица, — признание, которое я тебе сейчас сделала, должно служить доказательством, до какой степени любовь моя далека от земных помыслов. Я не принадлежу себе в этом мире, я жена, царица, и не совершу ни одного преступления. Душа моя, помимо моей воли, отдалась тебе, могла ли я скрыть это от тебя? Но если я высказалась сегодня, так это потому, что мы не должны больше видеться в этом мире.
— Не видеть тебя больше! — вскричал принц с ужасом. — Зачем ты сказала такую жестокую вещь? Зачем, раскрыв на минуту небеса перед моими глазами, ты вдруг повергаешь меня в адские муки? Твое отсутствие убьет меня так же, как отсутствие воздуха или света.
Нагато закрыл лицо руками, чтобы скрыть слезы, которые он не мог удержать, но царица нежно отняла его руки.
— Не плачь! — сказала она. — Что такое жизнь? Ничто пред вечностью. Мы увидимся, я в этом уверена.
— А если смерть обманет нас? — сказал принц. — Если жизнь кончится ничем, если все будет кончено с последним вздохом?