Пробило половину третьего. Только тогда Тереза встала и вышла в прихожую, где слабо мигала сальная свеча в оловянном настенном подсвечнике, распространяя удушливый запах. Дым спиралями поднимался к черному потолку.
Она остановилась и вопросительно глянула в темноту узкого коридора, который заканчивался кухней. Между кухней и углом прихожей, где она стояла, было еще две двери: одна вела в ее спальню, другая — в комнату Пепиты. Тереза остро осознала, что в квартире царит странная тишина. В коридоре была непроглядная тьма, если не считать узкого лучика света, пробивавшегося из-под кухонной двери.
Эта угнетающая тишина почти ужасала.
— Пепита! — окликнула Тереза хриплым испуганным голосом.
Никто не ответил. Пепита, очевидно, крепко спала. Но что сталось с Бертраном?!
Полная смутных предчувствий, терзаемая непонятным страхом, Тереза взяла свечу и на цыпочках пошла по коридору. У двери Пепиты она остановилась и прислушалась. В темных глазах плескалось недоумение, мерцающий свет свечи отбрасывал оранжевые отблески, игравшие в глубинах расширенных зрачков.
— Пепита! — снова позвала она, и звук собственного голоса почему-то испугал ее еще сильнее. Непонятно, почему и чего она боится в собственном доме, в присутствии верной горничной, спящей по другую сторону тонкой перегородки!
— Пепита!
Голос Терезы дрожал. Она попыталась открыть дверь, но та не поддалась. Почему Пепита вопреки своим привычкам заперлась? Или тоже охвачена необъяснимой паникой?
Тереза постучала в дверь, подергала за ручку, снова позвала Пепиту и, не получив ответа, обезумела от страха и привалилась к стене. Подсвечник выпал из трясущейся руки и с грохотом покатился по полу.
Тереза оказалась в полной темноте. Голова кружилась. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.
Неизвестно, сколько времени она оставалась в таком состоянии, граничившем с параличом.
Довольно быстро бедняжка пришла в себя и в холодном поту со страхом огляделась, ибо из-за закрытой двери до нее донесся стон. Ноги до сих пор тряслись. Тереза не могла двинуться с места.
— Пепита! — снова позвала она. Собственный голос показался хриплым и приглушенным. Напрягая слух и затаив дыхание, она снова уловила подавленный стон.
Поняв, что горничная в опасности, Тереза вновь обрела некоторое самообладание, собралась с силами и принялась шарить по полу в поисках свечи. Нагнувшись, она сумела сказать отчетливым и твердым голосом:
— Держись, Пепита! Я найду свечу и вернусь. Ты не можешь отпереть дверь?
И снова никакого ответа, если не считать глухого стона.
Тереза продолжала ползать по полу. И тут произошло нечто странное. Рука наткнулась на маленький предмет, оказавшийся ключом! Она тут же вскочила и долго неуклюже тыкалась ключом в дверь, пока не отыскала скважину на ощупь. Дверь открылась. Тереза, парализованная от изумления, застыла на пороге.