— Чем занимаешься?
— Пытаюсь взломать сервер АМБ.
— Чего? — нахмурился Матвей.
— Секретная служба США.
— Я знаю, что это такое, — пытаясь понять, шутит она или говорит серьезно, Матвей сел в кресло.
Дочь хакера творила на компьютере чудеса. За то время, пока они живут вместе, Марта не переставала его удивлять своими способностями.
— Шутка, — она откусила яблоко и бросила огрызок на тарелку. — Пыталась взломать пароль на ноутбуке, который ты забрал из номера.
— Судя по всему, пока тебе это не удалось.
— Угадал, — кивнула она. — Надо время, а мне завтра на работу.
— Я не тороплю тебя, — предупредил Матвей. — Сильно не напрягайся.
* * *
— Слушаю, — рассматривая свое отражение в зеркале, Привезенцев развернул его таким образом, чтобы видеть стоявшего позади сына Петра.
Двадцатилетний оболтус с редкой бородкой и кольцом в левом ухе потер переносицу и хитро посмотрел куда-то в потолок:
— Дай денег…
— Опять двадцать пять! — Привезенцев отложил на стол зеркало и встал из кресла, восстанавливая в голове уже ставшую привычной речь по поводу того, как он в его годы нянчился с ним. Вернее, с сыном, и работал на стройке. Конечно, это была, мягко говоря, неправда. Когда родился Петр, будущему депутату Привезенцеву было на пять лет больше, а на стройке он никогда не работал. Все его познания в этой области ограничивались посиделками на первом этаже какого-то долгостроя недалеко от общежития, в котором месяц жил их студенческий отряд. Причем строительством они не занимались, а имитировали работу в поле. Впрочем, картошку и так убирали комбайны. Под звук гитары, со вкусом дешевого портвейна на губах они горланили песни и зажимали девчонок, пока у местной гопоты не лопнуло терпение. В память о выдворении из села нерадивых студентов у Привезенцева остался шрам на правом плече. Еще немного, и гвоздь, торчащий из оторванного от палисадника штакетника, попал бы аккурат в лоб. Неизвестно, где сейчас был бы Привезенцев, промахнись тогда тот парень с рябым лицом. Все это как-то одним мгновеньем пронеслось перед глазами, и Привезенцев лишь сокрушенно вздохнул:
— Зачем?
— В клуб с пацанами собрались…
— Ты учиться собираешься? — напрямую спросил его Привезенцев.
— Зачем? — лицо отрока вытянулось от удивления. Причем реакция была до того откровенна, что пришлось уже удивляться Привезенцеву:
— Как это зачем?
— Я по специальности работать не собираюсь, — прогнусавил парень и стал колупать ладонь.
— Может, тебя в армию определить? — задумчиво проговорил Привезенцев.
— Сам же знаешь, что не сделаешь это.
— Сколько? — этот диалог с сыном вымотал его не меньше, чем утро четверга, проведенное в номере с трупом, и он устало опустился на кресло.