Христос остроскулый и смуглый
идет мимо башен,
обуглены пряди,
и белый зрачок его страшен.
Ф. Г. Лорка
АНДЖЕЙ
Кто я?..
Я — Глава. Я — Глава над белыми почтительными Страничниками, над подобострастными Господами Фразы (которые только думают что они — Господа), над многочисленными Хозяевами Слова и над бесчисленными Людьми Знака.
Я — Глава над всеми. А надо мной — только Она. Книга. Она надо мной, и подо мной, и вокруг меня, и во мне — потому что я не просто Глава над людьми.
Я — ее Глава. Надо понимать, не единственная. Но я — живой, а остальные — написанные.
Так что в каком-то смысле я единственный. И Книга знает это. А я знаю, что без меня, без живой человеческой души, сила Книги бессильна.
И все-таки во мне течет Сила. Ее Сила. Во мне бурлят, пенясь давними событиями, страсти многих людей, чьи судьбы записаны в Ней. И моя судьба тоже принадлежит Ей. Я уже успел понять, что всем Страничникам в прошлом было предложено, как и мне, принять участие в упорядочивании здешнего мира. Самые умные, самые гордые — ко всем Зверь-Книга подобрала ключик, каждого прочитала до конца. И вчерашние бунтари — сегодняшние Страничники.
Читано-перечитано…
Кроме меня. Потому что я, наконец, вспомнил. Потому что Книга случайно, по ошибке — а я далек от того, чтобы уверовать в Ее безошибочность и непогрешимость — раскрылась передо мной не на том месте.
Прочитав меня до конца — ах, самонадеянность моего прошлого незнания! — и забросав мою глупую душу своими страницами, завалив ее шуршащим обжигающим снегом, Она забыла (или не смогла) разорвать ту страницу, на которой беспечный турист Анджей брел сосновым лесом к невидимому еще хутору…
И я прочитал сам себя.
Заново.
(…нет… нельзя об этом думать! Иначе…)
Впрочем, сейчас можно. Потому что сейчас Она — это Он. Зверь. А Зверь не способен подслушать мои мысли — это я успел понять.
По-моему, во Время Зверя даже связь Книги с Переплетом ослабевает, и через Переплет можно пройти. Наверное. Только снаружи никому неизвестно, когда Зверь-Книга меняет ипостаси…
Я спокойно смотрю в желтоватые безвекие глаза, я отвечаю, спрашиваю, вежливо улыбаюсь в ответ на острозубую ухмылку Зверя, я восхищаюсь Его остроумными парадоксами — но в это время я могу думать. Я могу вспоминать.
Я могу понемногу, по крохам вновь обретать самого себя. Боже, сколько же времени прошло с той поры, как я… Сколько? Не знаю. Я потерял счет времени.
Зато я помню, кто я. Это очень много. Но и это не все.