Всё померкло.
Одной рукой я всё ещё пыталась удержать сжимающуюся лапу, а другой тянулась к закреплённому на ноге стилету. Хватаясь за тающую надежду, я упорно ощупывала кожух.
В руку спасительно врезался кожаный шнурок. Я выхватила оружие и воткнула в оборотня. Не медля, пока тот не опомнился, вновь запустила лезвие в мохнатую лапу.
Короткий взмах — и я лишилась последнего оружия. Силы иссякли. Боль и удушье не давали пошевелиться. Мускулы оборотня раздавливали моё парализованное тело…
А потом показалось, что я падаю в бездну. Ну, раз чувствую — значит жива.
Дышу будто бы впервые. Рывок к жизни. Подаренной кем-то жизни. Кем? — я не знала.
Когда туман перед глазами немного поредел, я увидела Кайла…
9.
Я пронзил последнего умирающего лайкона, вытер меч о шерсть ненавистной твари. Я одержал очередную победу, наградой за которую стала жизнь. К сожалению, моя. Но как бы я хотел выкупить другую жизнь… не важно, чего бы мне это стоило.
Послышался приглушённый крик. Он донёсся издалека, но… я словно растворился в этом крике. Я узнал голос. Я не мог ошибиться. Селин. На раздумья времени не было. Я побежал вперед, повинуясь внутреннему голосу. В ушах звенел крик.
Я задержался на одной из коварных развилок, старавшихся запутать меня. Куда двигаться дальше? Я увидел обрушенную крышу и осколки черепицы. От них тянулся прерывистый кровавый след. Я побежал по нему, прислушиваясь, надеясь и боясь вновь услышать всполошивший меня крик. Нет, тихо.
Наконец я наткнулся на нужный закоулок. Буквально влетел в него, едва не споткнувшись о распластавшегося по земле оборотня, широко раскинувшего мохнатые лапы с устрашающе длинными когтями. Другой оборотень душил Селин, прижав к стене. Она отчаянно защищалась, но уже ослабела. Лайкой примеривался, чтобы нанести решающий удар…
Не мешкая, я выхватил нож и отточенным до совершенства движением метнул его в лайкона. Широкое лезвие угодило оборотню в плечо, взрезав мохнатую шкуру. Взметнулись брызги крови. Не от боли, а, скорее, из-за возмущения и ярости, оборотень повернулся в мою сторону — и ринулся вперёд. Селин безвольно выскользнула из его лап, оседая, словно сломанная кукла. Я подскочил к оборотню и ударил ещё раз. Тот налетел на деревянную стену, разбив её в щепки. Исторгнув из мерзкой пасти разъярённый рык, оборотень мгновенно поднялся. Он пригнулся и начал разбег, намереваясь стереть меня в порошок. Но на полпути его встретила серия мощных и точных ударов. Ещё пара атак — и лайкой, проломив почерневшую от времени и сырости стену, без чувств упал в густую лужу собственной медленно растёкающейся крови. Оборотень хрипло и надрывисто дышал, но не приходил в себя. Я решил, что о нём позаботятся другие. Оборотня ожидала весьма короткая жизнь в плену. Впрочем, в тот момент его жизнь волновала меня меньше всего.