По желанию короля с Франциской обращались при дворе как с будущей королевой, но их отношения были окружены таинственностью. Комнаты графини Шатобриан и покои короля были расположены на разных сторонах галереи, их разделяли прихожие, лестницы и коридоры; только немногие из придворных знали о существовании потаенной двери в стене.
Ласки короля заставили Франциску на несколько минут забыть о неприятном впечатлении, которое произвел на нее предыдущий разговор. Но когда он начал прощаться с ней, она невольно вспомнила о тоскливой жизни, ожидавшей ее в том случае, если состоится его предполагаемый отъезд в Италию. Опьянение любви только на короткое время могло заглушить ее томительное желание увидеть единственную дочь. Теперь это желание, на ее несчастье, усилилось до последней степени. Если бы Франциска знала, что ей предстоит новый переворот жизни и что она должна избегать всего, что может произвести дурное впечатление на короля, то вероятно не решилась бы в настоящую минуту просить его о похищении своей дочери из замка Шатобриан.
– Ты хочешь видеть свою дочь? – спросил с неудовольствием король, который вообще не интересовался детьми и чувствовал инстинктивное отвращение к ребенку графа Шатобриана. – Она вырастет и без твоих забот! Ребенок отвык от тебя; увезти его из замка будет крайне затруднительно; к тому же подобное похищение возбудит много толков, которые могут повредить мне. В настоящее время я поневоле должен дорожить расположением сеньоров!.. Стоит ли хлопотать о детях! Они вечно стоят нам поперек дороги! При своем появлении на свет они портят красоту женщины, затем поглощают собою все наше внимание, а под конец грубо напоминают нам, что мы состарились и должны уступить им место! Придумала ли ты, по крайней мере, куда отдать ребенка, в случае если удастся вырвать его из рук графа Шатобриана?
– Я не понимаю твоего вопроса, Франциск?
– Надеюсь, что ты не намерена держать его в Фонтенбло? Это немыслимо! Присутствие ребенка слишком напоминало бы обыденную и непривлекательную сторону любви. Поэзия и таинственность наших сношений исчезли бы безвозвратно! Не было бы конца вопросам, удивлению, перешептыванию и толкам. Ты знаешь характер моей матери…
– Я увезу мою дочь в Фуа, чтобы иметь возможность навещать ее.
– Стоит ли нарушать строй жизни для такого крошечного существа! Полно! Выбрось это из головы, Франциска! Покойной ночи!
В первый раз Франциска, прощаясь с королем, пролила горькие слезы. Она не заметила, какая черта характера проявилась в его отношении к ребенку, даже не считала это признаком равнодушия к ней, но тем не менее чувствовала себя глубоко несчастной. Она любила короля той безусловной любовью, которая мирится с дурными свойствами любимого человека, принимая их за нечто неизбежное и не задаваясь мыслью о том, что от этих свойств зависит большая или меньшая прочность отношений! Так же непоколебимо было ее материнское чувство. На следующее утро, прежде чем отправиться в путь, она написала Батисту письмо, которое тот передал графу Шатобриану.