* * *
Елена забежала в свою спальню, чтобы взять капор и перчатки, прежде чем отправиться на улицу искать свою маленькую подопечную, а выйдя в коридор, оказалась прямо за спинами Готорна и его бабушки и услышала, о чем они говорят.
Их беседа потрясла ее до глубины души, потому что она тут же догадалась, кого леди Сисели доводилось встречать прежде с таким же необычным сине-зеленым цветом глаз — отца Елены, покойного лорда Дэвида Мэттьюза, младшего сына предыдущего герцога Шеффилда. Своим взглядом он заставлял женские сердца трепетать. Конечно же он был лет на двадцать моложе леди Сисели, но до смерти отца родители Елены вели активную светскую жизнь, поэтому леди Сисели наверняка где-то встречалась с ними, хотя, вероятно, и не была близко знакома. А мама Елены, леди Мария Мэттьюз, являлась обладательницей «густых шелковистых черных волос», как и ее дочь.
— Какая жалость, что по вине моего внука вам пришлось уехать из Лондона в самый разгар сезона, — сочувственно улыбаясь, молвила леди Сисели, сидя вместе с Еленой в зеленой гостиной, куда они удалились пить чай после обильного ужина, оставив Адама в одиночестве в столовой наслаждаться бренди и сигарами.
Адам настоял на том, чтобы Аманда и Елена присоединились за ужином к нему и его бабушке. Если леди Сисели и показалось странным, что гувернантку сажают за один стол с ней и с ее правнучкой, она этого никак не показала. Она выбирала такие темы для беседы, чтобы и Адам, и Елена могли принять участие, если пожелают.
Несколько раз Елене приходилось поддерживать разговор, потому что Адам, великолепно выглядящий в вечернем костюме с белоснежной сорочкой, упорно предпочитал хранить молчание. Сидя во главе стола, он очень мало ел и пил много вина.
После десерта было решено, что Аманде пора ложиться спать, и Елена с радостью встала из-за стола, чтобы проводить воспитанницу в спальню. К ее разочарованию, леди Сисели выразила желание, чтобы, уложив Аманду, Елена вернулась в гостиную выпить чаю.
— Я не вхожа в высшее общество, поэтому мне все равно, где находиться, здесь или в Лондоне, леди Сисели, — ответила она.
— Но в сезон в Лондоне всегда более… оживленно. Как я погляжу, вы сняли траур.
Пожилая дама одобрительно улыбнулась, глядя на кремовое платье Елены, которое миссис Хепворт доставила вчера. Этот наряд предназначался для похода на воскресную службу, но Елена сочла его единственным подходящим для нынешнего официального ужина.
Держа спину прямо, она сидела в кресле напротив леди Сисели, расположившейся на обтянутом зеленым бархатом диване.