— Лорд Готорн счел мои черные платья неподходящими для нахождения в обществе Аманды.
— Вот как?
— Из опасения, что они будут напоминать ей о покойной матери.
Улыбка на лице леди Сисели погасла, и она медленно кивнула.
— Никому не требуется лишнее напоминание об отсутствии в этом доме матери Аманды.
Елена решила, что это очень странный способ говорить о смерти жены Адама.
— Нет, — медленно ответила она.
От Адама она знала, что он овдовел несколько лет назад, но представления не имела, был ли его брак счастливым или нет.
Даже слуги старательно обходили эту тему молчанием как в Готорн-Хаус в Лондоне, так и в Кембриджшире. Елена находила это странным, зная, что обычно слуги с радостью обсуждают подробности личной жизни хозяев. Возможно, брак Адама был непродолжительным, и ее светлость не успела произвести никакого впечатления на слуг?
Каковы бы ни были причины молчания, окутывающего имя Фанни Готорн, Елене все больше хотелось разузнать хоть что-нибудь о женщине, сумевшей завоевать сердце Адама, холодного и высокомерного мужчины. Или, быть может, он вовсе не был таким, когда женился на Фанни? В то время ему было немногим больше двадцати лет и его характер еще не превратился в камень. В буквальном смысле. Елена не сомневалась, что у него ледяное сердце, и в нем нет места ни для кого, кроме дочери и бабушки.
— А у вас дети есть, миссис Лейтон?
Елена вздрогнула, осознав, что потеряла нить разговора, позволив себе увлечься размышлениями о браке своего работодателя. Большое упущение с ее стороны, потому что леди Сисели — дама гораздо более проницательная, чем кажется на первый взгляд.
— К сожалению, нет, — с улыбкой ответила Елена.
— Мне очень хотелось, чтобы у меня была дочь, но Бог так и не дал мне ее. И внучки тоже, — со вздохом произнесла пожилая дама.
— Но ведь теперь у вас есть правнучка, — утешила Елена.
— Да. — На мгновение лицо леди Сисели озарилось улыбкой, которая быстро погасла. — Это, конечно, хорошо, но титул и имущество передаются по наследству лишь по мужской линии.
— Насколько мне известно, кузен Уилфред все еще является членом этой семьи? — раздался холодный голос, который Елена не спутала бы ни с одним другим.
Не вставая с кресла, она повернулась к Адаму, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. И поделом, нечего судачить о том, кто унаследует титул!
— Он твой третий кузен и даже не носит фамилию Готорн. А еще он адвокат. — Леди Сисели вовсе не собиралась ни извиняться за то, что обсуждала дела внука за его спиной, ни скрывать своего презрительного отношения к дальнему родственнику. — Более того, он ужасно обращается с женой и полудюжиной ребятишек. — Она изящно сморщила носик. — Я не могу себе даже представить, каково было бы пригласить их сюда погостить, не говоря уже о том, чтобы они поселились здесь навсегда!