Но дела в бейсболе обстоят иначе. Ты вынужден играть по их правилам словно чертов шарик в пинболе[21], который нужно отбить рычажками, чтобы он ударялся о препятствия с целью заработать как можно больше очков. Когда флипперы не могут до него дотянуться, он проваливается в дыру. Так же и игроки, все равно остаются маленькими мячиками на игровом поле бейсбольных воротил.
— Джимми хочет видеть тебя, — сказал мне тренер после того, как я принял душ. Нервное напряжение пронеслось по моему телу; если менеджер хочет поговорить с тобой, то это не предвещает ничего хорошего. Я знал, что моя игра сейчас была не на том уровне как раньше, но я еще не набрал форму после травмы. Я еще не играл на сто процентов своих возможностей, и они знали это. Мне требовалось больше времени.
— Закрой дверь, Джек, — хриплым голосом потребовал Джимми.
Мой живот сжался в тугой узел, я закрыл дверь и встал рядом с ней.
Джимми махнул рукой.
— Иди, садись.
Я отрицательно покачал головой.
— Я лучше постою. Если вы собираетесь ошарашить меня плохими новостями, я предпочту стоять. — Я потянулся к своей левой руке и стал разминать пальцы.
Джимми кивнул и посмотрел мне прямо в глаза, его голос звучал по-деловому, никаких эмоций.
— Хорошо, Джек, видишь ли, мы собираемся тебя продать. Две команды заинтересовались тобой, и я хотел спросить о твоих предпочтениях. — Он откинулся в кресле и стал смотреть на меня, ожидая ответа.
Неужели он только что сказал, что они продают меня?
Моим первым порывом стало желание бороться за свое место в команде, но это был не тот случай, когда ты мог на что-то надеяться. В бейсболе это не работает. Когда тебя решают продать, то не ведут никаких переговоров с твоими агентами или семьей. Это просто сделка между командами, и ты, как правило, в ней не участвуешь. Здесь не подписывают никаких долговременных контрактов, только когда какая-то команда покупает тебя, вы заключаете текущий контракт. Обычно мнение игроков не спрашивают. В редких случаях они интересуются твоими предпочтениями.
Например, как сейчас.
Я хотел бороться, но сейчас я был слишком шокирован, чтобы что-то ответить. Слово «продаем» продолжало крутиться у меня в голове.
— Но мне нравится Нью-Йорк. И эта команда, — сказал я как-то по-детски. Мне захотелось стукнуть себя прежде, чем слова слетели с моих губ.
— Мы знаем, что так и есть, парень. Но твоя подача больше не такая как прежде, и в интересах команды будет лучше тебя продать.
В интересах команды.
Бейсбол — это бизнес.
Бейсбол — это бизнес.
Бейсбол — это бизнес.
И неважно как много раз я напомню себе об этом, боли не станет меньше.