Вытряхнув себя из куртки, я села за стол, ставший родным за столько-то лет. Компьютер замигал строчками непонятных буквосочетаний и цифр, в конце концов выдав яркую надпись «WINDOWS 98». Только теперь я заметила какой-то странный взгляд и чужое, словно «нахлобученное» Димкино лицо.
— Что случилось?
— Нам надо поговорить.
— Это срочно?
— Да.
— Хорошо, я слушаю.
В это время загромыхал телефон.
— Это редакция?
— Да.
— Я на вас в суд подам!
— Именно на меня?
— Да.
— А в чем, собственно, дело?
— Я прочитала в вашей газете, что мой отец умер. А он жив. Вы не представляете, что с ним было, когда он это увидел. А мама…
— Лично я этого не писала. Позвоните в отдел информации.
— Там занято.
— Извините, но чем я могу помочь? Вы в отдел светской хроники звоните. А вам надо поговорить либо с автором статьи, либо с главным редактором. Раз уж вы настаиваете на суде.
— Я сама знаю, как и с кем мне разговаривать. Распустились совсем!.. — Она все говорила, говорила. То шипела угрозами, то срывалась на крик.
— Я ничем не могу вам помочь. Извините. — Я положила трубку. И без этого гнусное настроение испортилось окончательно.
— Что такое? — осведомился Димка.
— Наши умельцы написали статью о каком-то ветеране. В войну он был сапером. Рассказали о его героической молодости. А в финале написали, что недавно он умер. И вот восьмидесятипятилетнему герою попадается на глаза эта статья. Вся семья в шоке. Кто постарше хватается за валидол, кто помоложе — бежит к телефону. Стали звонить друзья, родные: «Примите соболезнования», собирать деньги… Теперь вот судиться с нами собираются. Наверное, это художества Антона. Дурдом на выезде. И так каждый день. Куда ни посмотри. Представляешь, вчера зашла в книжный магазин. Бродила там, наверное, полчаса. Уже собиралась уходить и увидела отдел детской литературы. Первое, что попалось на глаза, — «Сказка про Лёшика».
— Ну и что?
— А то, что я вторую неделю не могу договориться об интервью с Лешкой Сатаровым. Я ему это припомню! Сказочник, блин.
Димка рассмеялся, но потом как-то враз посерьезнел и посмотрел на меня в упор, буравя колючим взглядом.
— Так о чем ты хотел со мной поговорить?
— Пойдем в буфет.
Димка взял себе джин-тоник, мне — вино. Разговор, судя по всему, предстоял долгий и серьезный. Димка закурил. Глядя на тлеющую сигарету, он собирался с мыслями.
— Мы, наверное, скоро расстанемся со Светкой.
— Да перестань ты. Все образуется.
— Понимаешь, детство кончилось. Мы выросли. И тут стало ясно, что мы — другие. Я же знаю ее девять лет. Мы еще на подготовительных курсах познакомились. Потом пять лет вместе в институте. Мы были просто друзьями, однокурсниками. У нас были общие интересы, одна компания. А встречаться стали… ну ты понимаешь, уже получив диплом. Может, привыкли друг к другу? Не знаю. Нам было хорошо вместе. Я в принципе был не против свадьбы. Но мы не спешили. Зачем? Расписались только в прошлом году, когда Светка сказала, что беременна. Но тревога оказалась ложной. Что ж, и такое бывает.