Мой взгляд загнанно метался по сторонам, пока я лихорадочно пыталась понять, что делать дальше. Слева находилась какая-то обшарпанная дверь, и я, не теряя ни секунды, рванулась к ней, мысленно молясь, чтобы она оказалась не запертой. Бог, наверное, почувствовал ко мне сострадание, потому что — чудо из чудес — ручка повернулась в моей руке, и я ввалилась в помещение как раз в тот момент, когда что-то очень похожее на пулю со свистом отскочило от кирпичной стены. Задыхаясь, я судорожно задвинула за собой дверной засов.
По всей видимости, мне посчастливилось оказаться на заброшенном складе, потому что повсюду валялись пустые коробки, и мое прерывистое дыхание сотрясало гробовую тишину, пока я лихорадочно оглядывалась по сторонам в поисках чего-нибудь похожего на оружие. Мое внимание привлек покосившийся деревянный стул, и я кинулась к нему.
Схватившись за одну из ножек, я попыталась ее отломить, но хотя это казалось сравнительно несложным, когда происходило в фильмах, даже несмотря на всю свою расшатанность, стул отказывался поддаваться моим попыткам его разломать. Выдохнув несколько хлестких слов, я замерла на месте, услышав позади себя скрежет, заставивший мое дыхание застыть в легких.
Схватив все еще целостный стул и углубившись в тень пыльного склада, я занесла табурет над головой. Как раз в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и я услышала приближавшиеся шаги. Выждав подходящий момент, я сделала глубокий вдох и, зажмурившись, с размаху опустила стул вниз.
— Ого! Вот черт!.. Остановись, Кэтлин!
Мое имя, произнесенное вслух, заставило меня вздрогнуть, и я, уронив табурет, бросилась к мерцавшему свету. Это был тот самый незнакомец в черном. Я сбила стулом его с ног, и теперь он потирал затылок, потеряв во время падения оружие, которое я тут же подобрала, снова вернувшись на безопасное расстояние.
Сев, он поднял на меня взгляд.
Оружие в моей руке казалось чем-то крайне странным и тяжелым. Я не стреляла с тех пор, как умер отец, но, чтобы там ни было, мне удалось направить револьвер на своего преследователя твердой рукой.
— Откуда тебе известно мое имя? — потребовала я повышенным голосом. — И почему ты меня преследуешь?
— Я не преследую тебя, — спокойно возразил он. Слишком спокойно (если спросите меня) для того, на кого был нацелен револьвер. — Я пытаюсь тебе помочь. — Он поднялся на ноги, и я отступила назад, глядя на него настороженно.
— У тебя крайне забавный способ демонстрировать свою помощь. — Даже для моих собственных ушей это прозвучало стервозно, но мне казалось, что я имела на это полное право. — Почему я должна тебе верить? И ты все еще не сказал мне, откуда тебе известно мое имя.