– Давай я понесу. – И, точно оправдываясь, добавил: – Идти надо быстро.
Ольга кивнула и отдала. Шли действительно быстро, причем вел всех гридь, а сзади конь тащил связанного разбойника. Начиналась поземка, это хорошо, только куда идут? Парень вывел их на промерзший до самого дна ручей. Идти по льду, по которому мело снегом, было скользко, зато, оглянувшись, Любомир довольно усмехнулся – следов совсем не видно. Несколько раз то одна, то другая женщина падала, но молча вставала и двигалась дальше.
Наконец они сошли с замерзшего ручья в лес и немного погодя увидели поляну со стоящими истуканами.
«Капище, – понял Любомир. – А как же Ольга, ведь она христианка?»
Но той было все равно, похоже, ужас происходившего начал охватывать и княгиню.
Им навстречу из землянки в дальнем краю поляны вышел волхв, остановился, пристально глядя на подходивших людей, спокойно ответил на приветствие и жестом пригласил войти. В землянке было тесно, зато тепло и сухо. Любомир передал Святослава Ольге и показал, чтоб садились ближе к огню и отдыхали. Мужчины вышли наружу. О чем они говорили с волхвом, неизвестно, только, вернувшись в землянку, Любомир объявил княгине, что пока уходит в Киев, они остаются здесь.
И тут у разумной и сильной Ольги началась истерика, женщина рыдала, хваталась за его рукав и просила не бросать их одних в этом страшном лесу! Успокоил ее волхв: старик просто положил свою руку княгине на голову и погладил волосы. Ольга быстро притихла. Волхв что-то говорил княгине, это слышали только они, Ольга оглядывалась на Любомира и кивала. Немного погодя русич действительно ушел, ведя в поводу своего коня.
Гридь нарубил дров, когда женщины и маленький Святослав уже согрелись, волхв напоил их каким-то отваром, и те заснули, где сидели. Старик осторожно переложил мальчика с материнских рук рядом с ней на полати, пристроил под голову спящей княгини тулуп, укрыл мехом. Укрыл также и обеих служанок и кивнул гридю, чтоб вышел за ним.
– Тебя как кличут-то?
– Оробец….
Волхв усмехнулся:
– Какой же ты Оробец, если ничего не испугался?
Парень пожал плечами:
– Раньше робел часто….
– То было раньше, теперь имя менять надо. Славом станешь, я велю.
Глаза гридя счастливо заблестели, волхв дал ему новое имя, которое очень нравилось и говорило совсем не о робости….
Ольга открыла глаза и не сразу поняла, где она, вспомнив, тут же с ужасом хватилась сына. Его не было рядом! Не было и холопок. Княгиня вскочила на ноги, но не успела даже никого позвать, как услышала смех Святослава. Тот, видно, играл на поляне. На подкашивающихся ногах Ольга добралась до выхода из землянки, сын, увидев мать, бросился к ней: