Первым начал Георгий.
— Итак, ты хочешь развестись?
Я расправила плечи и подтвердила:
— Да. И как можно скорей.
Георгий хотел что-то возразить, но тут дверь распахнулась и на пороге возник Пронин. К моему удовольствию, он был один. Мило улыбнувшись, я пригласила:
— Заходи, Роман, не стесняйся. Я как раз хотела с тобой поговорить. Как удобно, что тебя никогда не надо звать. Ты приходишь сам.
Приготовившийся к свирепому выяснению отношений Пронин сразу скис. Но в присутствии соперника постарался не терять присущей ему гонористости.
— Давайте сядем за стол переговоров. Думаю, нам есть о чем поговорить.
Я подала пример, первая сев за круглый бабушкин стол. Его украшала все та же кружевная скатерть, и я улыбнулась ей, как старой доброй знакомой. Мужчины молча последовали моему примеру.
— Вы, наверное, уже догадались, что я не хочу оставаться ни с кем из вас. Кстати, Роман, я была бы тебе очень благодарна, если бы ты отдал мне мои документы.
Георгий свирепо посмотрел на соперника и Роман, подчиняясь не столько этому взгляду, сколько жесткости моих слов, полез в карман и вынул паспорта. Мне они показались какими-то незнакомыми, и я раскрыла первый из них. Открыв его, чуть не упала. Фамилия у меня была — Пронина, а на странице «семейное положение» стоял штамп о регистрации брака с Прониным Романом Евгеньевичем! Тоже оказалось и в загранпаспорте.
Это уже превосходило все мои понятия о приличиях, и я, разъярясь, посмотрела ему в глаза зло и требовательно.
— Что это?
Несколько побледнев от моего зловещего тона, он, однако, ответил смело, явно хорохорясь перед соперником:
— Ты же сама мне на прощанье сказала, что, пока ты мне не законная жена, я тебе даже слова сказать не могу.
Выхватив у меня паспорта, Георгий только взглянул в них и даже зарычал от ярости:
— Это откровенная липа! Мы не разведены!
Резко выдернув паспорта у соперника и спрятав их от греха подальше в собственный карман, Роман с достоинством возразил:
— Ничего подобного! Паспорт настоящий и регистрация тоже настоящая!
Прекрасно зная, что в нашей стране возможности больших денег ничем не ограничены, я даже спорить с ним не стала. Просто саркастично рассмеялась.
— Нет, ну это ж надо! Это что, мужской гарем? Старший муж и младший муж? А ну, давай сюда паспорта!
Роман хотел было заартачиться, но я требовательно протянула руку, и он покорно вложил в нее оба паспорта. Я встала, подошла к газовой плите, зажгла горелку и, ожесточенно усмехаясь, подожгла оба паспорта. Бросила их на эмалированную поверхность плиты и спокойно наблюдала за ярким, быстро разгоравшимся пламенем. Мужчины тоже настороженно следили за этой процедурой.