«Я окажу парню услугу, — подумал Джи-Джи. — Покрою его лицо краской. Да, думаю, он поблагодарит меня за это».
С этой мыслью клоун Джи-Джи улегся спать. Но его намерению помешали подушка и простыня. У циркачей бывают красочные сны, и после того, как Джи-Джи метался ночью на кровати, переворачивался с боку на бок и покрывался потом, краска сошла с лица уже через пару часов.
Глава 14
НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО
Джейми проснулся.
Его руки, казалось, действовали отдельно от всего организма. Испытывая дрожь, они потянулись к маленькому вельветовому кисету. Как только он двинулся, его пронзила боль. Первой мыслью в это утро было то, что боль погубит его.
Медленные, осторожные движения… Спешка могла привести к тому, что порошок бы просыпался и все пришлось бы начать сначала. Он высыпал порошок в глиняную чашку. Затем чиркнул спичкой, сумев как-то удержать руку в устойчивом положении, пока гранулы плавились в серебряную жидкость. Прохрипел:
— Сделай так, чтобы боль прекратилась, — выпил и опустился на постель. На него словно снизошло благословение. Он вздохнул и поблагодарил Господа.
Пока проходили минуты, его мозг освобождался от дремоты. Возникали непрошеные мысли, связанные с цирком, смутные воспоминания о вчерашнем дне, когда чужой человек владел его телом. Его разум заработал в обычном порядке, который после пробуждения показался очень знакомым. «Это не могло произойти, но происходило. Это невозможно, но было возможно. Я больше не могу контролировать себя постоянно. Мною управляет лунатик, я всецело в его руках. Если ему захочется меня убить, я не смогу воспрепятствовать ему. Я нападал на акробатов. Я украл имущество, это, если кражу обнаружат, вероятно, станет причиной моей гибели. Во мне живет психопат, который руководит мною. Он жаждет чьей-то крови, и лишь вопрос времени, когда он поймет, что этот кто-то именно я».
Далее он вспомнил о гибели девяти трюкачей, которые в определенном смысле являлись человеческими существами. С тупым страхом Джейми осознал, что он — Джи-Джи — не нашел времени, чтобы подумать о их смерти. Ни одной минуты.
— Вот, блин, — прошептал Джейми.
Всякий раз, когда он покрывал лицо краской и передавал себя во власть безумца, ему предстояло переживать такие утра, как это.
Что тогда? Что можно было сделать со всем этим? Ответ казался очевидным: он не имел об этом никакого представления. Но что-то должно было быть. Должен же быть какой-то выход.
Правда, если он найдет этот выход, они найдут его. Так же, как в последний раз. Они последуют за ним на его работу, появятся в ванной комнате поздно вечером, застигнут его тайком, куда бы он ни пошел. Они вернут его в цирк или убьют. Он увяз, и лучше смириться с этим. Никто в реальном мире не способен ему помочь, даже поверить ему. Все это выглядело настолько очевидным, что он заплакал, зарывшись лицом в подушку, подобно страусу, прячущему голову в песок. Он находился в таком состоянии, пока не услышал, как кто-то входит в комнату. Это был Уинстон.