– Мне запрещено покидать Роху, – ответила я. Доргу улыбнулся, оценив шутку.
– Идём, рини, я хочу, чтобы ты сняла с себя эту форму.
Он вывел меня из Роху и повёл в дом. Я молчала, прекрасно понимая, что происходящее вовсе не конец моего изгнания, а… что-то непонятное. Дошли до купальни Доргу, в которой мы вместе проводили время, занимались любовью, я разделась, опустилась в воду и так же молча начала из спутанных волос вымывать песок. Гребень, как и одежда, остались в доме, и всего за десять дней мои локоны превратились в вороне гнездо.
Рядом лежала моя губка, пропитанная маслом Пу, но я её трогать не стала, быстро закончила водные процедуры, вылезла из воды. На мраморном столе лежали полотенца и халат, но они были не мои.
Доргу протянул руку и погладил меня по бедру.
– Не надо. Пожалуйста, – прошептала я, сквозь слёзы. О нет, я ведь решила не плакать! – Лучше накажи, но не мучай.
– Рини…
– Не надо. Я знаю, что ты продолжаешь ходить к Даре, а я тебе больше не интересна. – Я вздохнула, набираясь сил. – Я надеялась, что ты любишь, что ценишь время, что мы провели вместе, но то, что меня выкинули как использованную вещь, было жестоким.
– Эли, нет…
– Не трогай меня, – я сделала шаг назад и подняла руку с браслетом, красные камни на котором потускнели и потрескались. – Нам оставалось так мало… а теперь времени нет совсем. Я уйду в свой мир, и всё закончится.
– Эли, нет, ты моя, – резко ответил Доргу, притянул к себе и запрокинул мою голову. – Моя рини. Я схожу с ума без твоих рук, без твоего дерзкого рта, хочу тебя постоянно.
– Ты издеваешься надо мной? – закричала я, отталкивая его от себя. – Только не говори мне, что мы оба желали друг друга, но не догадывались об этом! Ты видел меня в Роху, мою боль, слёзы, отворачивался и шёл к этой суке! Твоя?! Да, я твоя рахуша, ещё некоторое время, – добавила я уже тише, – но смотреть, как ты трахаешь других и говоришь, что любишь меня, я больше не хочу. Этот фарс мне надоел!
Доргу резко схватил меня, притянул к себе и снова запрокинул голову. Как всегда холодный взгляд, вот только я больше не верила в то чувство, что они излучали. Любовь… – глупые сказки для малолетних дурочек! Ты можешь думать всё, что угодно, жить ради этого человека, потакать и всеми силами пытаться радовать. Можешь отдать всю тебя, но это не значит, что его чувства не остынут. Да, я та ещё стерва и не могу прожить и дня, чтобы не поспорить, да, ослушалась, да, прыгнула на эту чёртову арену, но я победила и, по словам Слоу, принесла его дому невиданную популярность. И разве запирают в Роху того, кого любишь? В один миг я лишилась всего, и речь вовсе не о деньгах.