— Да, пожалуй, вы правы! — вскричал коммандер возбужденно. — Это и в самом деле похоже на дым. Но тогда это не шхуна. И потом, Петерсон не может возвращаться из того квадрата. А значит, если только нам не мерещится и это все же не туча, тогда там движется пароход. — Выхватив карманный телескоп, с которым он никогда не расставался, коммандер в два счета убедился, что это определенно дым. — Так, тогда вы ждите здесь, а я поднимусь повыше и посмотрю повнимательнее. Нет-нет, не беспокойтесь, мне не составит труда.
Сжимая в руке телескоп, коммандер зашагал к большой нависающей над уступом скале примерно в сотне ярдов от места, где они заметили дым, и футов на сто повыше. Забраться туда казалось несложным, поэтому Уильяму и в голову не пришло бы отговаривать коммандера, однако он все же замешкался, не зная, что делать. Коммандер так решительно отвергал любую помощь как намек на собственную несостоятельность, что Уильям даже не пытался увязаться за ним. И все же он ясно видел, что коммандер сдает, поэтому в замешательстве двинулся следом, остановился в нерешительности, медленно сделал еще несколько шагов. Коммандер тем временем уже начал подъем и вроде бы не испытывал затруднений. Уильям неторопливо шел к той же скале, время от времени оглядываясь на неясную дымку на горизонте. Он уже почти добрался до подножия — и тут коммандер сорвался. Прокатившись по склону около пятидесяти футов, он рухнул почти под ноги Уильяму.
Коммандер лежал неподвижно, глаза его были закрыты, от лица отхлынула вся краска. Уильям с остановившимся сердцем склонился над ним, опасаясь самого страшного, но через пару секунд убедился, что коммандер жив. Видимо, сотрясение. Наверняка сильно ударился затылком. Уильяма сковала полная беспомощность. Что делают при сотрясении? В голове всплывали обрывочные инструкции вроде «опустить голову пострадавшего ниже тела», «расстегнуть одежду», но толку от них было мало. Голова коммандера и так запрокинулась, а одежда — свободнее некуда. Может, Рамсботтом знает? Рискнуть оставить коммандера одного и сбегать за Рамсботтомом? Уильям в отчаянии смотрел на распростертое неподвижное тело, словно оно могло подсказать разумный выход. Но оно, как назло, оставалось таким же недвижным. Тогда Уильям, припомнив, что иногда вроде бы применяют растирание, схватил коммандера за руки — длинные, костистые и пугающе холодные — и принялся энергично тереть и похлопывать. А вода? Вода точно не помешает! Углядев в пятидесяти шагах небольшой мутный бассейн, Уильям метнулся туда, намочил в зеленой стоячей воде платок и в отчаянии промокнул им лицо коммандера. Оно не дрогнуло, хотя сам коммандер (все это время Уильяму казалось, что он где-то рядом, отдельно от тела) наверняка бы возмутился. Когда не помогло и это, он отбежал к ближайшему выступу, нависающему над бухтой, и покричал Рамсботтому, который всматривался в морскую даль. Тот, решив, разумеется, будто крики относятся к непонятному дымку на горизонте, радостно замахал руками, показывая, что тоже его заметил. Уильяму пришлось подобраться поближе, чтобы наконец донести до Рамсботтома просьбу о помощи.