Нарушилась тишина самым фантастическим образом. С моря донесся странный звук — нечто среднее между хлопушкой и салютом. За ним последовал другой — пронзительный, рассекающий воздух свист, и Уильям, узнав его, сразу же вскочил. Наконец где-то на вершине утеса прогремел взрыв. Простучав по склону, на песок в нескольких ярдах от компаньонов свалился один-единственный камень. В наступившей гулкой тишине все трое лишь ошеломленно переглянулись.
— Эй, это еще что? — возмутился Рамсботтом.
— Снаряд! — воскликнул Уильям.
— Снаряд?!
— Да, именно, — выговорил коммандер с усилием. — Кажется, четырехдюймовый. Поднимитесь, Дерсли, посмотрите. Не бойтесь, второго не будет.
Уильям вернулся через десять минут.
— Там военный корабль! — выдохнул он. — Не очень большой, с двумя трубами, похож на старый крейсер, но не знаю чей. И, кажется, они спускают шлюпку. Это еще не все: за ним еще один, движется сюда. Похож на яхту.
— Два корабля! — воскликнул Рамсботтом. — Вот так удача! По крайней мере с голоду не помрем.
— Да, — выдавил коммандер. — Не пропадем. Но не потеряем ли руду?
Уильям перестал искать смысл в происходящем — будь что будет. События принимали оборот, настолько не связанный с привычной действительностью, что за ними мог стоять, скажем, марсианский император. Если еще утром остров и окружающая реальность казались Уильяму иллюзорными, то уж теперь… Крейсер, вставший на якорь во всей красе в полумиле от острова; паровая яхта, поблескивающая на солнце белоснежными бортами и алой трубой, постепенно догоняющая крейсер; смуглые матросы, вооруженные до зубов, высаживающиеся из шлюпки прямо в бухте. Все это происходит наяву, средь бела дня, все вполне материально и осязаемо, неоспоримо, но и необъяснимо. Уильям и не пытался. Теперь может случиться что угодно. Однако пассивно ждать своей участи он не хотел. Уильям встал, готовый отступать, но не тронулся с места, только мускулы на ногах напряглись, словно лучше знали, когда пора бежать.
Навстречу шагал отряд смуглых матросов.
— Чилийцы, — определил коммандер. — Да, точно. Чилийцы.
Значит, чилийцы? Что ж, хорошо. Какая разница, кто сваливается на голову с ясного неба, почему бы и не чилийцы? Один из них выделялся перебитым носом фантастической конфигурации, и Уильям поймал себя на раздумьях, какого же размера и формы был этот нос до травмы. Командовал отрядом офицер в элегантном белом кителе, с небольшими кудрявыми бакенбардами, напоминающими каракуль. Приказ он отдавал на незнакомом хрипящем и шипящем языке. Наверное, испанский. Ни Уильям, ни Рамсботтом испанского не знали, немного владел им лишь коммандер, глаза которого лихорадочно блестели на бледном вытянувшемся лице. Внимательно выслушав офицера, он выдавил несколько слов в ответ.