Замершие в смертельной усмешке губы ссохлись, открыв черные зубы. Тонкая кожа, покрытая черными пятнами и редкими пучками бледных волос, покрывала череп. Тугая кожа сгнила и разорвалась в нескольких местах: на щеке, лбу и голове, демонстрируя расколотый череп.
И глаза принадлежали не мертвецу. Ледяной взгляд мужчины остановился на Ричарде, заморозив на месте.
Ричард и раньше встречал невидимую для большинства искру в глазах одаренных людей, которая говорила о присущей силе. Такая искра всегда казалась слишком эфирной, чтобы быть реальной, и Ричард видел ее только благодаря дару. В глазах этого человека также горела искра, зажженная даром, однако внутренний огонек отличался от виденных Ричардом прежде. Сейчас искра была видна и без дара. Вместо необыкновенного огонька, присущего одаренным, пылало огненное свечение, которое мог увидеть каждый. Оно отражало все то зло, что скрывалось за этими глазами.
Они выглядели одновременно мертвыми и пустыми, но в то же время в них чувствовалась живая угроза.
Руки Ричарда покрылись мурашками от этих глаз, светящихся в темноте пронзительным красным цветом.
Хотя он и знал о магии достаточно мало, но прочел огромное количество книг о древних временах, когда обе стороны магии были обычным делом. Ричард никогда не слышал от других одаренных и не находил в книгах ничего о волшебстве, способном оживить мертвецов.
Он понимал, что свечение в глазах говорило о том, что человек двигался не благодаря жизни или дару, а какому-то виду оккультной магии.
Хоть человек и был мертв, свечение в глазах и вонь заставили Ричарда остановиться на мгновение. Но намерения мужчины были столь очевидны, что Ричард тут же с яростью помчался к угрозе.
Три кинжала и меч, торчащие в груди мертвеца, давали понять, что крови в нем не больше, чем любом другом давно умершем и высохшем трупе. Но это не остановило Ричарда, внутри которого бушевал гнев, от желания уничтожить убийцу.
Одним молниеносным ударом клинок снес человеку голову с плеч до того, как тот сумел сделать еще один шаг в сторону Ричарда.
Когда голова глухо ударилась о землю, Ричард увидел все еще светящиеся глаза. Прежде чем тело рухнуло, он рассек лицо быстрым взмахом меча и пнул голову из пещеры, взглядом провожая красноватое свечение, растворяющееся в темноте дождливой ночи.
Но обезглавленное тело не рухнуло. Оно сделало шаг вперед, затем еще и, продолжая приближаться, потянуло руки к Ричарду. Одна из когтистых лап замахнулась, но он успел отрубить ее. Двумя быстрыми ударами бритвенно-острого клинка Ричард отсек кисть второй руки, а затем плечо.