Я никак не мог повернуть голову, чтобы рассмотреть, что же происходит рядом со мной.
Мое тело меня не слушалось.
Оно было словно сковано.
Боль в голове начала немного утихать, но я по-прежнему не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Да что же это?
Холодок пробежал по мне, когда я понял, с чем это могло быть связано. Меня отравили. Видимо кто-то что-то или подмешал мне или подложил. Это было единственным логическим объяснением тому, что мое тело не слушалось меня. «Вот так влип», – в сотый раз повторял я себе. Пытаясь разгадать таинственную историю, сам вляпался по уши.
Корчась от боли, и пытаясь заставить собственное тело слушаться, я с огромным трудом перевернулся на бок. В склепе было пусто. Чуть потрескивая, горели факелы. Я попытался рассмотреть символ, нарисованный на полу, в середине склепа. Он показался мне знакомым. Кажется, я видел такой уже, когда изучал книгу. Точно. Это веве – символ Петро лоа. Отлично, сейчас кто-то, скорее всего Джеймс, будет вызывать самого злобного духа вуду. Я – прямо «везунчик». Особенно, если учесть тот факт, что, когда его вызывают, приносятся человеческие жертвы, то я – «везунчик» дважды.
Я вспомнил, что видел такой же символ в книге, которую читал накануне в архиве: пересекавшиеся трехконечные звезды и обвивающие завитушки, все вместе заключенные в круг. В книге автор называл этот символ символом Зденека лоа, человеческой жертвы. Вспомнив это, я ужаснулся. Лучше и не придумаешь, именно человеческую жертву собрался приносить Джеймс, и нетрудно было догадаться, кого именно.
Мои невеселые размышления были прерваны тем, что в склеп вдруг зашла фигура, одетая в длинную красную робу, с черным капюшоном на голове, скрывающим все лицо. Я сощурился, разглядывая фигуру, и уловил нечто такое в ней, что заставило меня напряженно думать.
В ее движениях мне показалось, что-то очень знакомое, но вот что? Я напряженно думал и с удивлением отметил, что это была не мужская фигура, а женская! Более гибкая, стройная, хрупкая.
Приглядевшись еще раз, я точно понял, что это женщина. Я попытался бороться с мыслями, пытаясь сообразить, кто это может быть, но голова болела так, что четко рассуждать у меня не получалось.
Женщина в колпаке… кто же она? И где же тогда Джеймс? У него, что нашлись помощники?
Я медленно перебирал все образы, всплывшие в памяти. Но так ничего и не сообразил.
– Кто ты? – прошептал я, решив не играть больше в догадки и не мучиться вопросами, каждое слово при этом отдалось сильной болью в голове. – Почему ты так поступаешь со мной?
Фигура замерла, а потом откинула капюшон назад, заставив меня сильно удивиться.