— Тебе что-то не нравится? — спросил он наигранно заботливо. — Так по-твоему Страх должен быть более нежным? Или более грубым? — Трой снова схватил жертву, прижимая к себе. Его тяжелое дыхание противно защекотало лицо, горячие пальцы сдавили шею. — Брось, я дал тебе такую почву для написания драмы. Решил, что ты хочешь ещё, раз пришла сама. Мне вот как раз не хватало вдохновения.
— Ты дьявол, — простонала Ева, понимая, что накатившее головокружение вот-вот лишит её сознания.
— Дааа, — послышалось из окутывающей темноты, — я дьявол, детка. И я хочу тебя, снова…
Мрак уже затянул в себя все мысли и почти поглотил сознание, когда вдруг начал отступать. Всё тело неприятно покалывало, и сквозь это ощущение Ева почувствовала грубые руки, развязно блуждающие под её майкой, и горячие губы, впившиеся в шею. Отвращение побежало холодной дрожью по спине, упирающейся уже во что-то жесткое и колючее. Увидев, что жертва приходит в себя, Трой оторвался от жадных поцелуев, взглянул в затуманенные зелёные глаза с устрашающей усмешкой:
— Давай договоримся, — сказал он тихо, с издёвкой, — ты не будешь брыкаться и дашь себя трахнуть, а я сегодня же верну тебе тетрадь.
Девушка, ещё не совсем понимая, что происходит, быстро глубоко вдохнула, чтобы закричать, наконец она ощутила, что может сделать это, но тяжёлая рука бесцеремонно закрыла ей пол-лица, стало невозможно дышать.
— Так и знал, что ты будешь играть в недотрогу, сучка, — в рычащем голосе слышалось раздражение. — Что тебе терять? Свою девственность ты уже давно подарила мне.
Ева пыталась что-то простонать сквозь плотно сомкнутые пальцы, билась и извивалась под давящим телом, но все усилия были тщетны.
— Так у нас ничего не получится, — равнодушно произнёс мужчина. — Как жаль, что мало времени, а то мы бы нашли общий язык. Слышишь?
Из зажмуренных глаз девушки покатились слёзы, она начинала задыхаться.
— Ооо, опять плачешь? Прекрати уже давить на жалость, всё настроение пропадает. А я только вошёл во вкус, даже в окно пришлось залезть ради такой забавной шпионской игры.
Трой убрал руку, только когда воздуха совсем уже не осталось, чтобы гостье и в голову не пришло кричать, лишь судорожно дышать и радоваться такой неожиданно упоительной возможности.
— Скажи, — прошептал он вкрадчиво, — стоила эта тетрадь таких мучений?
Ева не могла ответить, она вообще с трудом понимала, о чём говорит мучитель, старалась просто отдышаться.
— Думаю, не стоила. Так что же ты тогда забыла здесь на самом деле? У меня варианта только два: либо ты снова хочешь помучить моего бестолкового брата, либо, в этом я почти уверен, пришла ко мне.