Что сердцу дорого (Парыгина) - страница 70

— Твоя невеста тебя разыгрывает, — безжалостно проговорил Костя.

Ошеломленный Вадим покинул свой пост возле модельного отделения, где ожидал Соню, и пошел на литейный участок. Аркадий был уже там, в своих наглаженных брючках и неизменной вельветовой куртке. Сидел у стола, причесывался. «С Аркадием? С этим? — думал Вадим, с ненавистью глядя на бывшего друга. — Но почему… И ничего не сказала».

«Ну, хорошо… Сходила в театр. С другим. В конце концов, что тут особенного?» — попытался убедить себя Вадим, но его не покидало ощущение надвигающейся катастрофы. Он хотел заговорить с Аркадием, но чувствовал, что не сумеет скрыть волнения, и молчал. Вдруг Аркадий заговорил сам.

— Мы вчера были с Соней в театре, — сообщил он таким тоном, словно ожидал от Вадима одобрения. — Славная девочка.

Вадим до ломоты в скулах стиснул зубы и промолчал — он с трудом владел собой и мог бы сказать только какую-нибудь отчаянную грубость. Но сейчас было не время и не место.

— Пора загружать печь, — сказал Андрей, заметивший по лицу Вадима, что с ним творится что-то неладное.

— Пора, — согласился Вадим и первый пошел за стальными прутками.

Он взял несколько штук и направился к плавильной печи, но вдруг почувствовал такую тяжесть — не в руках, а в груди и как будто во всем теле, что, казалось, не хватит сил выдержать.

«Нет, надо немедленно увидеть ее», — решил он, поспешно дотащил свои прутки, сложил у печи и, сказав Андрею: «Загружайте, я сейчас», побежал в модельное отделение.

Еще с порога, позабыв о том, что Соня здесь не одна, Вадим крикнул каким-то сдавленным голосом:

— Соня!

Она медленно подошла.

— Что ты, Вадим?

— Ты…

Соня стояла против него и смотрела себе под ноги. Лицо у нее было строгое, отчужденное. Модельщицы с любопытством поглядывали на них.

— Отойдем в сторонку, мне надо с тобой поговорить.

Она послушно пошла за ним, но когда они остановились в укромном уголке возле разрисованного морозом окна, она, водя пальцем по стеклу и по-прежнему не глядя на Вадима, сказала:

— О чем нам говорить, Вадим?..

— Не о чем? — изумленно спросил он. — Больше не о чем? Это правда, что ты вчера с Аркадием…

Она не дала ему закончить.

— Правда… — Соня, наконец, взглянула на Вадима. Ее глаза отчего-то казались темнее, чем обычно, и Вадиму почудилось в них смятение и вместе с тем решимость.

— Я ошиблась, Вадим. Я тебя никогда не любила. Просто как-то необдуманно согласилась… Только теперь я поняла, что это была не любовь…

Вадим все еще не мог осмыслить случившегося, не мог смириться. Ведь ничего не было… Или было, а он, слепой олух, не замечал? Да, наверное, так… Соня охладела к нему. Отговаривалась, когда он предлагал встретиться. Стала молчалива, а иногда без причины раздражительна. Она его не любила.