А позади махина Везувия продолжала изрыгать столбы пламени и дыма, в небе сверкали молнии, громыхало, все сильней пахло серой, было тяжело дышать. Но сильней всего давил ужас от непонимания, что делать, где искать спасение, от сознания своей беспомощности перед волей богов.
И все-таки умирать даже по воле богов никому не хотелось, люди метались по берегу, садились в лодки, гребли, кто-то возвращался, поняв, что уплыть не удастся…
Сколько это продолжалось, непонятно, скорее всего, колебания Гая были недолгими, он повернулся к Марку:
— Ты ведь был пастухом и знаешь Молочные горы?
Тот кивнул:
— Да, знаю.
— Забирай Юсту, Фульвию, Тита и Авла и уходите в горы. Только не останавливайтесь столько, сколько будете в состоянии передвигать ноги. Слышишь, уходите за Стабии, не останавливаясь даже ночью. Хотя сейчас все равно ночь или день.
— А ты?
— Мы с Непотом попытаемся вывезти Оливию морем, она идти не сможет. Встретимся в Сорренто. Если удастся, конечно. Поспешите, нам тоже пора. Только заклинаю: не останавливайтесь, даже если почувствуете себя в безопасности, до самого Сорренто не останавливайтесь.
— Но там берегом не пройти.
— Я тебя зачем спросил о Молочных горах? Пойдете горами, за Стабиями сразу ищи проход.
К ним подошла Юста, которая тем временем устраивала Оливию поудобней.
— Гай, нужно скорей или уплывать, или уходить. Нас может совсем засыпать пемзой. Может, спрячемся на вилле? Там потолки крепкие…
— Юста, я слышал рассказы об извержениях Этны. За пемзой могут последовать камни побольше и вообще расплавленные камни. Я только что сказал Марку, что нужно разделиться: вы бегом отправитесь через Молочные горы. Будете двигаться так быстро, как сможете, и без остановок. С вами пойдут Фульвия, Тит и Авл. Мы с Непотом попытаемся вывезти Оливию морем.
— Гай…
— Мы еще встретимся, слышишь? Или в Сорренто, или, если разминемся, в Риме. На открытии новой арены Флавиев будут биться мои гладиаторы, которых купил Порций. Вот там и увидимся. Прощай. Поспешите.
Юста смотрела в любимые глаза, изо всех сил стараясь сдерживать слезы.
— Если это конец всего мира, я хотела бы быть рядом с тобой.
— Нет, это не конец всего мира, но может стать концом для многих. Мы теряем время, Юста.
— Я люблю тебя.
Он взял ее лицо в свои руки, заглянул в глаза:
— Надеюсь, ты говоришь это не из ожидания конца. Повторишь в Риме?
— Да!
— Тогда до встречи. — Его губы всего на мгновение прижались к ее губам. Несмотря на ужас положения и жар Везувия, который ощущался даже на таком большом расстоянии, Юста почувствовала, как горячи губы Гая. — Поспешите.