— Надеюсь, заслуживает.
Повесив трубку, Беттина пожалела о сказанном. Она вовсе не была уверена, что поступает правильно. Чтобы разрешить сомнения и просто отвлечься, она направилась к подруге и соседке.
Мэри поразилась тому, что узнала от Беттины.
— Не понимаю, — сказала она.
Беттина печально уставилась в чашку с кофе. Глаза ее повлажнели от вновь набежавших слез.
— Мне кажется, он боится. Он ненавидит мое прошлое. Я ничего не могу поделать.
— Ты можешь уйти от него.
— А дальше что? Опять все сначала? Найти четвертого мужа? Не будь наивной, Мэри. Моя жизнь — здесь. Это — журавль у меня в руках. Пьеса — синица в небе. А вдруг провал?
— Ну и что? Ведь ты не можешь отказаться от своей мечты ради этого человека. — Мэри сердито смотрела на Беттину. — Бетти, он мой друг, и ты — моя подруга, но мне кажется, что Джон ведет себя смешно. Будь я на твоем месте, я бы не упустила свой шанс и полетела бы в Нью-Йорк.
Беттина улыбнулась сквозь слезы и шумно высморкалась.
— Наверно, ты так говоришь, потому что устала от детей.
— Ничего подобного, я обожаю их. Но я — не ты. Помнишь историю про райскую птицу? Серенькое оперение нелепо выглядит на тебе, Беттина. Тебе не место здесь, я это знаю. И ты знаешь, и Сет, и даже Джон — вот почему он из кожи лезет, чтобы удержать тебя. Видимо, он просто боится навсегда тебя потерять.
— Но я-то знаю, что ему нечего бояться, — жалобно проговорила Беттина.
— Ну и скажи ему об этом. Может быть, это все, что ему нужно, а если и после этого он станет упрямиться — пошли его к черту, собери чемоданы и уезжай вместе с Александром в Нью-Йорк.
Однако по походке Беттины, возвращавшейся к себе в дом, Мэри поняла, что та не решится на такой шаг. Бетти слишком верила в правоту мужа.
Днем Беттина то смотрела в окно, то читала одну из книг, написанных отцом. Раздался телефонный звонок. Это был Айво.
— Ты лишилась разума? Совсем с ума сошла? Зачем ты приезжала в Нью-Йорк, если не собиралась выходить из своего подполья?
— Я не могу, Айво… Пожалуйста, не будем спорить, мне и без того тяжело.
— Еще бы легко — быть замужем за слабоумным.
— Айво, прошу тебя…
— Хорошо, хорошо. Но, ради Бога, Беттина, обдумай все еще раз — ведь ты всю жизнь мечтала об этом, и вот удача сама идет к тебе в руки, а ты отворачиваешься…
Она понимала: все, сказанное им — правда.
— Может быть, позже у меня будет еще один шанс.
— Когда позже? Когда твой муж умрет? Когда ты станешь пожилой вдовой? Господи, Беттина, ты только подумай: твою пьесу берут на Бродвей, а ты приговариваешь себя к безвестности. Ты сама себе подписываешь приговор.