— Я умираю с голоду, — признался он.
— Я тоже, — ответила Клеменси, поняв это только сейчас. Стоило ей увидеть Джошуа, как в крови забушевал адреналин. Господи, как же она его любит… Клеменси переключила внимание на поднос, который Харрингтон поставил на столик рядом с кроватью. Он разогрел пиццу и нарезал ее кусочками. А потом вышел в сад, нарвал поздних весенних цветов и поставил их в вазу. При взгляде на хрупкие лепестки у Клеменси подступил комок к горлу и защипало в носу.
— Спасибо, — хрипло сказала она.
Вместо ответа он обнял ладонями ее лицо, опустил голову и неторопливо поцеловал в губы. Затем обошел кровать, сбросил белый халат, ничуть не стесняясь своей наготы, залез под одеяло, сел и подложил подушку под спину. Собственно говоря, а чего ему было стесняться? Клеменси не могла отвести глаз от его сухого мускулистого торса. Джошуа был прекрасен и величествен, как бронзовая скульптура.
Когда она протянула тарелку, Джошуа взял кусок пиццы, сунул в рот, а затем положил голову Клеменси к себе на плечо. Она откусила кусочек и улыбнулась, глядя в смуглое лицо. Длинные темные волосы Харрингтона серебрил лунный свет.
— Ты похож на разбойника с большой дороги. — Она провела пальцем по его щетинистой щеке.
— И со многими разбойниками ты была знакома? — поддразнил он, ущипнув ее за нос.
— Нет. — Она фыркнула и вытерла пальцы бумажной салфеткой. Почувствовав прикосновение его горячего тела и длинных, поросших волосами ног, Клеменси слегка заерзала и одеяло сползло с ее плеч.
— Не надо, — велел Джошуа, когда она машинально попыталась поправить одеяло. Клеменси подчинилась, как загипнотизированная. Харрингтон не сводил потемневших глаз с ее белоснежной груди, и кожу Клеменси тут же закололи тысячи крошечных иголок.
Он протянул руку и спустил одеяло еще ниже, обнажив напрягшиеся розовые соски.
— Ты прекрасна, — хрипло пробормотал он.
Клеменси испустила судорожный вздох. От желания, читавшегося во взгляде Джошуа, в висках застучала кровь. Он мучительно медленно склонился к губам Клеменси и заставил опустить голову на подушку.
Когда она проснулась во второй раз, за окном брезжил рассвет. Спящий мужчина покоился рядом, властно положив руку на ее бедро. Клеменси осторожно села и посмотрела на Джошуа сверху вниз, лаская глазами знакомые черты.
Вот бы просыпаться так каждое утро, грустно подумала она. Опасная тема, напомнила себе Клеменси. Не в состоянии противиться искушению, она пригладила выбившийся темный вихор и улыбнулась, когда Джошуа пошевелился во сне. Она зевнула и посмотрела на свое запястье. Хотелось еще немного полежать рядом с ним, продлить краткое мгновение счастья, но уснуть снова означало бы совершить ошибку. Что будет, если Томми проснется, зайдет в спальню отца и увидит их вместе?