На участке 11-го корпуса в 1917 года наши части почти беспрерывно производили набеги, которые вскоре приняли характер спортивных состязаний. Немцам приходилось быть все время на чеку, а вследствие этого — и мало отдыхать.
Однажды ночью немцы, видимо, решили отомстить нам и захватить утерянную инициативу; для чего они со своей стороны сделали вылазку, впрочем неудачную.
В критический для немцев момент столкновения — их командир роты сам вышел на нейтральную зону, очевидно, с целью руководить операцией. Здесь он был убит, и при нем найдена карта с нанесенными на ней пулеметными гнездами в числе не менее 80. При осмотре карты в нашем штабе сперва предполагали, что эти отметки — фиктивные, сделанные с целью ввести нас в заблуждение, но при дальнейшем сравнении карты с расположением ранее обнаруженных нашими наблюдателями за последние недели пулеметов, оказалось, что не менее 42 из них были уже зарегистрированы нашим штабом, хотя их пока и не трогали.
Такие счастливые случаи составляют редкость на войне, и через несколько дней наша артиллерия разрушила все эти гнезда и одновременно пехота совершила набег на германские окопы. Набег происходил при таком внушительном артиллерийском обстреле, что, несмотря на исключительное количество захваченных нами пленных, наша партия осталась почти невредима.
Ужасно было положение офицеров, захваченных в плен с документами, дающими сведения о своих войсках.
Неосторожность ли, темнота, или отчасти собственная небрежность были причиной такого случая, но как бы ни была незавидна судьба попавшегося в плен простого рядового, на много хуже было дело офицера, пленение которого давало ценные сведения противнику. Тема слишком щекотливая, чтобы много говорить о ней.
Многие лица придерживаются того мнения, что в данное время разведка может питаться исключительно наблюдением с аэроплана, но это далеко не так. Воздушная разведка может обнаружить сосредоточение неприятельских сил и дать сотню других весьма ценных сведений, но опыт войны, по мере того, как она продолжалась, доказал с избытком, насколько необходим и сухопутный разведчик-наблюдатель, так как он наблюдает противника в совершенно другой плоскости, и его донесения неоценимы.
Немцы ввели в своей армии перископы нового образца, очень большого размера, и по появлении их на передовой линии мы сначала тщательно подстреливали эти перископы; но вскоре, один из наших лучших наблюдателей нашел, что при помощи своего телескопа он в состоянии распознавать отражавшиеся в верхнем зеркале цифры на погонах немцев, обслуживающих такой перископ, и с этого момента уничтожение их, конечно, прекратилось.