— Детонатором, — подсказал Сашка.
Драхм, замолчав, несколько секунд переваривал предложенное название, при этом активно шевелил нижней челюстью, словно пробуя незнакомое слово на вкус. Видимо, для стимуляции мозговой деятельности.
— Хм… А что? Подходит! И даже звучит! Де-то-на-тор! — наконец, вынес вердикт волшебник. — Так вот, любой рудокоп жмёт на мой детонатор, успевает спрятаться в укрытии, ждёт несколько минут, и — бабах! Прииск расширен! Свежие залежи руды готовы! Пускай Шарум только скажет потом, что я бесполезен для племени!
Саня с многозначительной улыбкой качал головой.
— О да. Шарум оценит. Непременно, — подтвердил землянин. — Как всегда, подобные игрушки создаются из добрых побуждений, а применяются для весёлого и массового убиения всякой живности, включая человека. Причём создатели, как водится, добрейшей души люди. Что Сахаров, что ты, любезный наш Драхм. Вождь станет использовать гранаты для расширения приисков далеко не в первую очередь, уж поверь. Поверь, как жителю того мира, где всё это уже пройдено и неоднократно.
— А мне всё равно, — хмуро пробурчал волшебник. — Лишь бы племя оценило мою помощь. Лишь бы Шарум счёл меня годным.
— Вот именно, — развёл руками Саня. — Признание — коварная штука. Глянь-ка на этого парнишку. Он ринулся в подземелья скал без оружия и припасов, без карты и компаса, безрассудно и смело. А всё ради чего? Чтобы отец признал его значимость. И этот славный малый уже заработал себе такие конкретные неприятности, что ни я, ни ты пока не можем с ними управиться. Серьёзная цена, согласишься? Но ведь ты, Драхм — не он. Ты мудрее и как минимум старше. Я не собираюсь призывать покончить с этими экспериментами, которые рано или поздно станут полезным достоянием любой армии. Нет. Если не ты — кто-нибудь иной дойдёт до этого. Просто тебе стоит ценить свой талант. Он выше, намного выше того, чтобы просто пытаться угодить Шаруму. Своё изобретение ты сможешь продать намного дороже. Подумай, Драхм. А мы с Несом пока пойдём, погуляем.
— Но как же племя? — бросил друзьям вдогонку растерянный волшебник.
— Горевать по тебе станут лишь дети. Но у этих сорванцов короткая память и мгновенная смена предпочтений. Найдут себе нового клоуна. Те воины, которым ты заживлял раны, в итоге даже не сказали спасибо. Быть может, у дикарей так принято? Где твоя гордость? Шарум уже дал изначальную установку. Хоть расшибись в лепёшку — ничего не изменится. Изобрёл гранаты, скажут: "Подавай ещё". Ракеты, базуки, пластит, что угодно. Твой максимум поощрения: "Молодец, делай дальше". Тебе такое надо?