Лауниц почувствовал, что у него подкатывает комок к горлу. Как же он мог довериться этой суке, которая делает деньги на несчастьях других?
– Что за фокусы, господин Берковски? Все ваши контракты превращаются в туалетную бумагу, едва они вам перестают быть нужными? Как и те договора, которые заключили большие белые отцы с индейцами?
– Я бы мог вам ничего не рассказывать, господин Лауниц, но, поскольку вы справились со своим заданием, желаю вас просветить. Только положите оружие на землю, боюсь, вы можете занервничать, и мои люди вас тогда просто пристрелят.
Лауниц положил на асфальт, продырявленный черной колючей травой, винтовку, пистолет и шашку.
– Ну, валяй, иуда. Извини за комплимент.
– Сергей Загряжский по заказу Института внеземных культур нашел «смерть-лампу». Однако нам удалось получить информацию, что он договорился передать ее агентам русской разведки, причем еще на территории Зоны. Сотрудники МИВК вместе с представителями полиции и АНБ вышли на перехват, но при попытке ареста Загряжский начал перестрелку и погиб от пуль агентов АНБ. «Лампы» при нем не было…
– А русские-то при нем были?
– Мы вначале подозревали, что он уже передал ее русским разведчикам, но информация систем наблюдения показала, что те не успели появиться в Зоне.
– И какое отношение это имеет ко мне?
– Прямое. Мы имплантировали вам мемограмму Загряжского, которую сняли, когда он лежал в больнице после драки. Фактически загрузили вам искусственную личность. Она прижилась. Вы оказались подходящей кандидатурой, но, извините, доверять вам мы больше не можем. Скорее всего, вы будете исполнять установки, заложенные в Загряжского русской разведкой.
Лауниц понял, что сейчас самое главное – не сходить с ума, а хотя бы имитировать логичный разговор.
– Мне что-то втюхали и теперь не могут доверять. А Вере вы можете доверять? Это ж она меня выбрала.
– Вера была не только женой Сергея Загряжского, но и давно сотрудничает с нами.
– Какой-то порнофильм. «Монлабс» охотится на ее мужа, а она сотрудничает. Или, может, она и вышла за него замуж, потому что с вами сотрудничала. Ту самую драчку, где Загряжскому по голове дали, надо полагать, тоже организовала она. Не хотел бы я такой женушки… А, кстати, мои деньги, чуть не забыл, что с ними?
Берковски немного помедлил с ответом.
– Не волнуйтесь, мы заплатим за вас ваши необъятные долги. Извините, но наша беседа завершена, – стрелок бронемашины, поиграв стволом пулемета, навел его снова на лоб Лауница. – Прощайте, ничего личного. Хотя если честно, немного личного есть. Вы мне не нравитесь, ваш единственный фильм – говно и другого, по счастью, уже не будет… А сейчас вы, не поднимая своего оружия, дуете обратно к той дыре в колючке.