– Ты меня знаешь. Я тебя – нет. Так нечестно.
– Кто тебе сказал, что здесь будет что-то по-честному?
– О’кей, не по-честному. Так неправильно, согласен?
– Не согласен.
Снаружи снова загремела музыка.
– А ведь ты за мной с Польши идешь, – попробовал продолжить разговор Хантер.
– Раньше. Ты под Москвой хорошо потрудился.
– Понравилось?
– Красиво.
– Поговорим?
– А мы что делаем? – Беспредметный обмен репликами Виктору начинал надоедать. – Сутки назад я бы с тобой вот так лясы не точил.
– Что изменилось за сутки?
– Кое-что. Для нас обоих, Хантер. Я буду спрашивать, ты – отвечай. Как ответишь, так я и решу вопрос.
– Вопрос?
– Да. С тобой. Надо же с тобой что-то делать, Антон Хантер.
– То есть, – теперь он не скрывал удивления, – ты меня догнал, держишь под прицелом и не знаешь, как дальше быть?
– С тебя хватит того, что ты у меня на мушке.
Из заднего кармана Хижняк достал пару прочных тонких наручников – тоже из своего небольшого арсенала, купил по случаю в Крыму.
– Ползи к стене. Ближе. Там труба, сам прикуйся.
Хантер подчинился. Парень не спешил стрелять, не позвал подмогу. Значит, он один, за ним по какой-то причине никто не стоит, он хочет поговорить, а раз так – некий шанс вывернуться у Антона появился. Подчинившись, Хантер приковал себя наручниками к трубе, и только тогда Хижняк опустил пистолет, присел напротив своего пленника сначала на корточки, но сразу же – на пол.
– Кто заказал тебе Дорохова?
– А, так ты от него, что ли? В смысле – на него…
– Я – сам на себя, – прервал его Виктор. – И сам для себя. Тебе лучше ответить.
– А если не стану?
– Тогда я тебя застрелю. И дальше буду выгребать свои проблемы, зная, что я догнал тебя и сделал то, что должен.
– Интересно. Для кого ты должен меня убить?
– Для себя.
– Честно, в первый раз такое вижу.
– И считай, что в последний. Если я здесь и сейчас прострелю тебе коленную чашечку, ты заговоришь?
– Но ты же до сих пор не…
Хантер не успел понять, как Хижняк вдруг оказался рядом с ним, ствол пистолета сильно уперся в колено. Они снова сверлили друг друга глазами.
– Ладно, верю, – выдохнул наконец Антон. – Обычные разборки в бизнесе, я так полагаю. У меня принцип, я ограничиваю общение. От имени заказчика со мной говорил некто Родион Аверин, только вряд ли он первое лицо…
Того, что Хантер может не знать фамилии прямого заказчика, Хижняк не допускал. Но чувствовал: сейчас убийца не крутит, не прикидывается, не тянет время – он вправду понятия не имеет, кто платит.
– Хорошо, а вот если тебя кидают? Получается, ты не знаешь кто? Как же накажешь нехорошего человека? Ну, в своей этой манере…