- Кли приглядывает за нами, чтобы убедиться, что мы без ущерба для себя прошли. - Джорлан поправил спящего малыша на руках и склонился приласкать Кибби, которая, развернувшись, попыталась ущипнуть его за палец. Он отдернул его назад в тот же самый момент.
- Она злится на тебя из-за скачек на незнакомом Кли. Сейчас у тебя появится для нее время, - хихикнула Грин.
- Хмм. Она скоро простит меня, да, Кибби? - Он погладил ее по перьевому боку. Кибби запустила огромный плевок в листву джинто, которую они проходили. Едва не попав на ботинок седока.
Грин засмеялась.
- Твои хитрости не работают на ком попало, яркопламенный дракон. У Кибби намного больше разума, чем я у меня.
Одновременно громко мявкнула Кибби.
Джорлан окинул ее знойным взглядом сквозь полуопущенные ресницы.
- Ах, но мне так нравится, когда ты теряешь свой разум, особенно, когда ты с головой отдаешься мне.
Рот Грин приобрел форму буквы О, она быстро обернулась посмотреть, подслушивает ли кто-то из женщин, но они были за пределами слышимости.
- Следи за собой!
Он тряхнул головой и подмигнул ей.
- Я всегда оставлял это тебе.
Ее лицо залилось румянцем. Грин дернула поводья своей Клу и оставила его ехать дальше в компании Аркеуса и Кибби. Мягкий смех последовал за ней.
Джорлан становился самим собой.
А Грин не была уверена, как справляться с этим.
Но она чертовски сильно хотела попытаться. Каждая удивительная, обворожительная, околдовывающая черточка, которую она когда-либо видела в нем, была к месту.
Путешествие заняло около трех недель и было достаточно приятным, учитывая то, что их путь лежал в Столичный Град.
Под неусыпным вниманием своего отца Аркеус перенес поездку исключительно хорошо. Казалось, малышу на самом деле нравится находиться здесь. У него даже выросло еще несколько кудрявых маленьких волосинок на макушке, на которые Джорлан и Матерс обращали внимание при каждой возможности. В какой-то момент поездки эта парочка объединилась, чтобы непрерывно петь дифирамбы маленькому.
Конечно, Грин знала, что ее сын необыкновенен. В конце концов, он был Тамрином. Вечерами она проводила часы, играя с ним, полностью подчиняясь слюнявой улыбке.
В последнюю ночь их путешествия, когда они лежали в спальнике, Грин поняла, что должна рассказать Джорлану о повестке Септибунала.
Ее губы прижались ко рту мужчины, лежащему на тюфяке.
- Накрой меня, Грин, - пробормотал он, прочерчивая ртом путь по мягкой, нежной коже на щеке. - Так, как ты делала, когда мы ехали в Тамрин Лейн. Помнишь?
- Когда я должна была запечатывать твой рот своим, чтобы сдержать твои крики наслаждения от того, чтоб их не подслушали другие женщины? - Она вздохнула, когда его руки обняли ее.