Достигнув рва, катушки пали в него, а русы побежали прочь, прикрывая спины заранее привязанными щитами. В воздух взвились горящие стрелы, дымные следы прочертили дорожки и прервались в сухой плотной траве. Ров запылал одним сплошным жарким языком, жадно лижущим бревна. Новые сотни воинов, теперь уже конные, устремились с вязанками травы вперед. Они крутились гигантской каруселью, подскакивая, швыряя свою ношу и улетая за травой вновь. Запылал частокол, северная часть лагеря стала подобна жерлу вулкана.
– Святослав, Славн, Мстислав! Берите своих людей и к южным воротам! Если попробуют выйти – бить стрелами. В рубку не ввязываться. Если останутся в лагере, дождемся, когда догорит стена и ударим с двух сторон!
Наемники действительно попытались вырваться из пекла через вторые ворота, но были быстро загнаны обратно. Истошно завыл рог, в поле выехал Олаф с закопченным лицом и повязкой на правом предплечье, замахал руками над головой:
– Все, все!!! Заберите золото и Полония!!! Мы сдаемся!!
Спустя час около восьми сотен измученных и израненных легионеров нестройной безоружной толпой стояли за лагерной стеной. Многие опирались на плечи товарищей, не в силах держаться на ногах. Полоний лежал на алом плаще, сильно перепачканный кровью. Князь Белояр сошел с коня и всмотрелся в своего давнего врага.
– У южных ворот дошло до мечей? – полуобернулся он к Славну.
– Нет. Наши стрелы повернули их обратно.
– Значит, ударил кто-то из своих…
Князь поднялся вновь в седло и громко выкрикнул:
– Я хочу видеть того, кто ударил мечом Полония!!!
Немое молчание…
– Клянусь Перуном, он останется невредим! Я даже дам ему золота!
Вновь никто не вышел…
– Если же я не увижу этого человека, вы все будете распяты на уцелевших стенах!!
В толпе тотчас завязалась борьба, и трое готов вытолкнули четвертого.
– Это он, князь, мы видели!
Бородатый гигант испуганно сжался, не смея поднять глаз на анта. Бус вытянул из ножен меч:
– Начатое всегда надо доводить до конца! Добей его, и я вас напою и отпускаю. Я пришел сюда за его головой, не за вашими.
Легионер дрожащей рукой взял рукоять, долго дико смотрел то на лезвие, то на надрывно дышащего бессознательного центуриона. Потом вдруг что-то прорычал и с одного удара отсек Полонию голову.
– Отсчитайте ему тридцать монет, как я и обещал! Труд Иуды всегда должен быть оплачен! – язвительно приказал Бус. – Дать им воды, перевязать раненых, пусть уходят в одних одеждах. Оружие и доспехи собрать! Проверить лагерь, забрать все ценное и… домой, славные мои друзья!! Каждый в конце похода справедливо получит по заслугам!!