– Но ты же наложница во дворце царя?
– Нет, незнакомый юноша, я не наложница… Я… – И тут впервые певучая речь Лейлы смолкла. Валиду было ясно, что девушка пытается вспомнить какое-то слово. Но сделать этого не может.
– Аллах милосердный, Лейла, да пусть ты будешь хоть… хоть стражем главной пушки! Мне хочется лишь одного – чтобы в этот час ты меня не покинула!
Девушка рассмеялась.
– Да будет так. Хотя сейчас я бы согласилась с тобой. Да, я страж. Страж твоего покоя, о юноша, что все еще скрывает свое имя.
– Нет, скрывать мне нечего. Зовусь я Валидом, я младший сын царя Омара и его любимой наложницы, Ясмин, да будет жива о ней память в веках!..
– Так ты наследник престола? – удивилась Лейла. – Наследник, но ведешь себя как благовоспитанный и разумный человек.
– Нет, красавица, я не наследник. Долго объяснять, но я лишь младший сын, которому была дарована жизнь. И который, скажу тебе честно, ни о каком престоле не мечтает. Ибо мир так огромен и интересен, что тратить свои быстротекущие дни на скучные повеления и интриги недостойно разумного человека…
– Мудрый юноша… Но что вы делаете здесь, в царстве Мкртича?
– Именно то, что должен делать истинно разумный человек. Мы держим путь в школу мудреца Георгия, дабы стать по-настоящему образованными людьми. Во славу Аллаха милосердного и нашей прекрасной страны…
Пока Валид произносил свои речи, девушка не сидела без дела. Замолчав, юноша заметил, что и узорный кушак, которым он был опоясан по древнему обычаю семь раз, покоится рядом с перевязью, парадные башмаки, шитые мелким жемчугом, прячутся под пологами ложа, а его тело защищают лишь шелковые шаровары.
– Красивое тело, учтивые речи, мудрый разум… Тебе, юноша, дарована будет интересная жизнь…
– Благодарю тебя, красавица. Но что ты сделала с моей одеждой?
– То, что должна была сделать. Чтобы насладиться вечером и потом забыться сном, тебе не нужны ни сабля, ни башмаки…
– А что мне нужно, чтобы насладиться тобой? – Как бы ни был мудр Валид, но он был лишь юношей с горячей кровью. Потому и нежные пальчики, что легко касались его, заставили забыть и об учтивости, и о мудрости, и о похвальной осторожности.
– О Валид, для этого тебе нужно лишь слушать свои желания. Ну… и, быть может, чуточку желания мои…
– Волшебница, – пробормотал Валид, привлекая к себе девушку и прижимаясь к ее устам первым поцелуем.
Да, мудрый Валид не спешил познать женщину, изучая великое искусство любви лишь по древним и новым трактатам. Да, быть может, семнадцатилетнему юноше не пристало гордиться этим. Но Валид был убежден, что познать женщину, не познав ее душу, – это недостойно настоящего мужчины. Ибо слияние тел есть не способ возвыситься, не способ насладиться, а есть лишь проявление высокого и прекрасного чувства, имя которому любовь.